Сатанизм
website counter

Сатанизм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сатанизм » Теория Сатанизма » Алистер Кроули и всё что с ним связано


Алистер Кроули и всё что с ним связано

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

На форуме есть тема , каторую в своё время создал пользователь Demon Est Deus Inversus .
Тема посвящена книге , каторую многие ошибочно приписывают Алистеру Кроули ( хотя на самом деле - данная книга была продиктована Кроули демоном Аивазом ) , " Книге Закона " .
Между тем перу Алистера Кроули принадлежит множество и других книг по магии , оккультизму ,
художественные произведения , стихи , разработки магических ритуалов и т.д..
В общем - это была очень многогранная и многосторонняя личность .
Поэтому решил открыть про него новую тему .

Для начала , думаю , и этот материал сгодится ( из Википедии ) .

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/2/2e/Crowley.jpg

А́листер Кро́ули (англ. Aleister Crowley; урождённый Э́двард Алекса́ндр Кроули (англ. Edward Alexander Crowley); 12 октября 1875 — 1 декабря 1947) — один из наиболее известных оккультистов XIX—XX века, основатель учения телемы, автор множества оккультных произведений, в том числе «Книги закона», главного священного текста телемы. При жизни Кроули был участником нескольких оккультных организаций, включая «Орден Золотой Зари», «Серебряную Звезду» и «Орден Храма Востока». К увлечениям Кроули относились шахматы, альпинизм, поэзия и астрология.

Эдвард Александр Кроули родился 12 октября 1875 года в городе Лимингтон-Спа, графство Уорикшир, Англия. Отец — Эдвард Кроули, мать — Эмили Берт. Родители были членами секты «Плимутские братья». Ежедневное изучение Библии сопровождало всё детство Алистера. Однако после смерти отца все попытки матери укрепить Кроули в христианской вере только провоцировали его скептицизм. Постоянно бунтующее поведение доводило его мать до такой степени, что она в сердцах называла Алистера «Зверем 666» (из «Откровения Иоанна Богослова») — этим эпитетом Кроули впоследствии любил называть себя.

В 1895 году, после окончания школы, Кроули поступил в Кембриджский университет. Сперва он проявлял интерес к изучению «моральных наук» (философии, психологии и экономики), но затем, под влиянием учителя, переключился на изучение английской литературы. Годы обучения в университете были беззаботным временем для Кроули из-за крупного наследства, оставленного отцом.

В декабре 1896 года Кроули решил посвятить себя оккультизму и мистицизму. В следующем году он начал изучение книг по алхимии, мистике и магии. Короткая болезнь в 1897 году привела его к мыслям о смерти и «бесплодности человеческого существования», или, по крайней мере, о бессмысленности дипломатической карьеры, которую он ранее выбрал для себя.

В 1898 году он издал свою первую поэтическую книгу, ушёл из Кембриджского университета и познакомился с Джулианом Бейкером (братом D.A.), который представил Кроули Самуэлю Матерсу.

В 1898 году Кроули вступил в Герметический орден «Золотая Заря», где продолжил изучать мистицизм. Там он нажил двух влиятельных врагов: Уильяма Йейтса и Артура Уэйта. Кроули считал, что Уэйт — не более чем претенциозный зануда, и критиковал его произведения и редактирование других авторов. Друг Кроули и бывший член «Золотой Зари» Алан Беннет познакомил Кроули с идеями буддизма, в то время как Самуэль Матерс, действующий глава «Золотой Зари», обучал его западной магической традиции.

В фантастическом романе «Лунное Дитя» Кроули изобразит Матерса злодеем и чёрным магом под именем SRMD (аббревиатура магического девиза Матерса). Артур Уэйт будет нелицеприятно описан в этом же романе под именем «Артуэйт», в то время как Беннет появится в качестве наставника главного героя, мудреца Саймона Иффа.

Ещё до официального разрыва с Матерсом в 1904 году, Кроули разочаровывается в его способностях во время раскола «Золотой Зари» в 1900 году, или даже раньше. В том же году Кроули предпринял поездку в Мексику, где продолжил свои магические эксперименты в одиночестве.

В октябре 1901 года Кроули приступил к практикам Раджа-Йоги, а в 1902 году написал эссе «Берашит», в котором представил медитацию как «средство для достижения цели». Эссе описывает церемониальную магию как способ тренировки воли и постоянного направления мыслей на желаемый объект путём ритуала. В 1903 году в своём эссе «Наука и Материя» Кроули показал эмпирический подход к учению буддизма.

Магический эксперимент, проведённый Кроули в Каире, Египет, привёл его к основанию религиозного учения, известного как телема. Всё началось с того, что его жена, Роза, начала вести себя странным образом, что навело Кроули на мысль о том, что какая-то магическая сущность хочет вступить с ней в контакт. После общения с женой он выполнил магический ритуал воззвания к египетскому богу Хору, и достиг, по его словам, «серьёзного успеха». По словам Кроули, бог объявил ему о начале нового магического эона и о миссии Кроули как пророка этого эона. Роза, продолжая давать информацию, сообщила о времени, в которое следует ждать новых откровений. 8 апреля и два следующих дня точно в полдень Кроули слышал голос, диктующий слова текста, известного как Liber AL vel Legis, или Книга Закона. Голос назвал себя Айвасом, «слугой Хор-па-крата» (Хора), бога силы и огня, сына Исиды и Осириса.

Некоторые части книги представляли собой цифровой шифр, расшифровать который Кроули оказался не в состоянии. Догма телемы объясняет это предостережением в самой Книге Закона — говорящий предостерегал, что писец — Анкх-аф-на-хонсу (то есть сам Кроули) — никогда не сможет понять значение этого шифра.

В более поздних редакциях Книги Закона Кроули добавил в неё предостережение, запрещающее кому бы то ни было обсуждать или критиковать написанное. Это было сделано им с целью избежать возможной догматизации.

В 1904 году от брака с Розой у Кроули родилась дочь, которой он дал имя «Нуит Ма Ахатор Геката Сафо Джезабел Лилит Кроули». Ребёнок умер в возрасте двух с половиной лет, когда Кроули оставил её с Розой после поездки в Китай. Спустя некоторое время рождается вторая дочь, Лола Заза.

В 1906 году работает над тем, что сам называет «операцией Абрамелина». Под этим подразумевались магические операции, описанные в «Книге священной магии мудреца Абрамелина». События 1906 года ставят «книгу Абрамелина» на центральное место в магической системе Кроули. Сам он описывает главную цель «Великого Делания» мага, используя следующую цитату из книги Абрамелина: «Знание и Собеседование со священным Ангелом-Хранителем». Кроули писал по этому поводу: «Единственный Наивысший Ритуал — это достижение Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем. При этом весь человек поднимается и вытягивается в вертикальную прямую линию. Любое отклонение от этой прямой линии грозит превратиться в чёрную магию. Любая другая операция — это чёрная магия».

По-настоящему Кроули как эзотерика прославили карты Таро. Колоду карт Таро Кроули создавал совместно с художницей-египтологом Фридой Харрис. Эта колода получила название «Таро Тота». Она наполнена глубоким символизмом, и каждая карта имеет астрологическое соответствие. В своей «Книге Тота» Алистер Кроули дает пояснение к каждой карте. В основном колода Таро Тота предназначена для гадания на судьбу.

В 1907 в жизни Кроули происходят два серьёзных события: он основывает собственный орден «Серебряная звезда», и составляет «Свод священных книг Телемы».

В соответствии с рассказом Кроули, в 1912 году Теодор Ройсс прислал ему письменное обвинение в публикации тайн «Ордена Восточных Тамплиеров». Кроули отверг эти обвинения, ссылаясь на то, что он не достиг той степени посвящения, на которой эти секреты раскрываются. Последующее общение привело к открытию британского отделения «Ордена Восточных Тамплиеров», под названием Mysteria Mystica Maxima.

В 1920 году Кроули уехал в Чефалу на Сицилии и основал там свое "аббатство" телемы (греч. «воля»), которое в наше время назвали бы "коммуной". В нём, со своими немногочисленными последователями он предается беспорядочным половым связям, употреблению наркотиков и магии. В феврале в Чефалу умер ученик Кроули Рауль Лавдей (согласно одному из предположений, смерть произошла из-за отравления кошачьей кровью, чашу с которой якобы поднёс ему Кроули). Жена Лавдея, Бетти Мей, подняла в британской прессе («Sunday_Express» и др.) кампанию против Кроули. В апреле итальянская полиция приказала Кроули и его последователям покинуть Сицилию ("невзирая на петицию протеста против подобных действий властей, направленную синьору Муссолини и подписанную всеми выдающимися гражданами Чефалу").Кроули уехал в Тунис и закончил там «Исповедь».

В 1926-—1928 годах он совершает путешествия во Францию, Германию и Северную Африку.

В 1929 году Кроули был выслан из Франции. Он опубликовал свою книгу «Магия в теории и на практике». В Германии Кроули женился на никарагуанке Марии Феррари де Мирамар.

В 1937 году Кроули издал книгу «Равноденствие Богов», а в следующем году — «8 лекций по йоге».

В 1944 году выходит одна из самых знаменитых работ Кроули — Книга Тота, но сама колода «Таро Тота» была издана только в 1969 году вместе с переизданием книги.

В 1945 году Кроули переехал из Лондона в частный пансион «Незервуд» в Гастингсе, где закончил свою книгу «Магия без слёз».

Остаток жизни Кроули провел скитаясь по недорогим гостиницам сначала в Лондоне, затем в Гастингсе. Там он занимался рассказами о своем учении, и поиском денег на жизнь. Ряд биографов и историков проводят мысль о его пристрастии к героину в то время. В тоже самое время он познакомился с Джеральдом Гарднером, основателем Викки. Существует мнение, что основные книги виккан написал Кроули для Гарднера за деньги, но данное утверждение представляется сомнительным ряду исследователей.

1 декабря 1947 года Кроули скончался в пансионе «Незервуд» в Гастингсе. 5 декабря его тело было кремировано в Брайтоне. На похоронах, согласно его последней воле, были прочитаны избранные места из его «Книги Закона» и сочинённый им незадолго до смерти «Гимн Пану».

0

2

Я бы не стал причислять Кроули к сатанизму, да ещё и его теории..)

Вообще,касательно самой личности Алистера, то весьма,весьма и ещё раз весьма значительная фигура. Мне понравилось в нём его стремление возродить древние оккультные,в частности египетские, мистерии. Сравнивая Таро Уайта и Тота, то можно ненароком углядеть в этих двух колодах расхождения,которые присутствовали у их авторов.

Жизнь у него была действительно замечательная. Отовсюду выпирали : D Человек вне Закона )

И уж не знаю, что в большей степени двигало им - интеллект или интуиция, но это делает ему большую честь, его труды и идеи,несмотря на всю их архаичность,воистину достойны глубочайшего внимания.

0

3

V. написал(а):

Я бы не стал причислять Кроули к сатанизму, да ещё и его теории..)

V , я и не причисляю Кроули к сатанизму . Не причисляю к сатанизму
и теории Кроули . В раннем Учении Кроули удивительнейшим образом перемешались Учение ордена " Золотой рассвет " , древнеегипетские оккультные традиции и даже элементы индуизма и буддизма .
Под конец своей жизни Кроули вообще стал приближать своё Учение всё больше и больше к таким религиозным направлениям , как тантризм , японский дзэн - буддизм и аспекты идеалогии китайской секты " Чань " .
Но всёже , считаю , идеи Учения Кроули в немалой степени повлияли на формирование таких идеалогий его последователей , как Ричард Бах , Рон Хаббард , Карлос Кастанеда и Энтони Ла Вей .

V. написал(а):

его труды и идеи,несмотря на всю их архаичность,воистину достойны глубочайшего внимания.

Полностью с вами согласен .

0

4

Ктулху написал(а):

Под конец своей жизни Кроули вообще стал приближать своё Учение всё больше и больше к таким религиозным направлениям , как тантризм

О да,эта тематика у него широко раскрывается.

Ктулху написал(а):

Но всёже , считаю , идеи Учения Кроули в немалой степени повлияли на формирование таких идеалогий его последователей , как Ричард Бах , Рон Хаббард , Карлос Кастанеда и Энтони Ла Вей .

Выбранная почва была столь благородна,что пытливый ум просто не мог её не культивировать.)

+1

5

Телему красивую придумал.

0

6

http://www.spaciousplanet.com/images/world/aleister-crowley12709398818574.jpeg

Некоторые стихи Алистера Кроули :

ГИМН ПАНУ

Трепещи же, если света хочешь,
О, муж! Мой муж!
Появись, внезапно грянь из Ночи
Пана! Ио, Пан!
Ио, Пан! Ио, Пан!
Из-за моря приди,
Из Сицилии и Аркадии!
Точно Вакх, скитаясь, с фавнами, леопардами,
Нимфами и сатирами в свите,
На молочно-белом осле из-за моря прииди!
Ко мне! Ко мне!
Приди с Аполлоном, наряженным к свадьбе,
(пифии и пастушки)
Приди с Артемидой, обутой воздушно.
Омой белоснежные бедра,
О, Восхитительный Бог,
Под луною в лесу,
Поднявшись на мраморный рог!
В сумерках, где бьет янтарный родник,
Пурпур страстной мольбы окуни,
В багряное святилище, в алый омут силков,
В Душу, трепещущую в очах облаков,
Видя буйство твое, воющее сквозь чащу!
Ствол сучковатый древа живого, шумящего
Есть дух и душа, и тело, и разум,
Приди из-за моря!
(Ио, Пан! Ио, Пан!)
Дьявол или Бог, ко мне, ко мне!
Мой муж! Мой муж!
Приди же с трубами, чей пронзителен зов,
Из-за холмов!
Приди с барабанами, чьи рокочут басы,
Из весны!
Приди же с флейтой, приди с трубой!
Разве я не готов?
Я, что жду и терзаюсь, и готов растерзать
Пустоту, где нет даже ветки, чтобы принять,
Мое тело, изнемогшее от объятий пустых,
Сильное, точно у льва, и проворное, как у змеи.
Приди, О, приди!
Я цепенею,
Демонизма возжелав одиноко,
Пронзи мечом мои жалящие оковы,
Всепожирающий, Всепорождающий,
Дай мне знак Открытого Ока,
Воздетый символ тернистой плоти
И слово безумья и тайны!
О, Пан! Ио Пан!
Ио, Пан! Ио, Пан, Пан! Пан, Пан! Пан,
Я человек!
Поступи, как изволишь!
Как способен Великий Бог!
О, Пан! Ио, Пан!
Ио, Пан! Ио, Пан, Пан! Я пробуждаюсь
В змеиных объятьях.
Орлом когтеклювым терзаем;
Боги удалились:
Великие звери приходят, Ио, Пан! Я рожден
Для смерти на роге
Единорога!
Я Пан! Ио, Пан! Ио, Пан, Пан! Пан!
Я твоя самка, я твой самец,
Козел от твоего стада!
Я злато! Я Бог!
Мясо от твоей кости,
От стебля цветок!
Стальными копытами я бью по скалам, мчусь
От упорного солнцестояния к равноденствию
И я беснуюсь, насилую,
Я треплю, разрываю
Вечный мир без конца,
Кукла, дева, менада, муж
Во власти Пана.
Ио, Пан! Ио, Пан, Пан! Пан! Ио, Пан!

ГИМН ВАКХУ

Славься, Семелы сын!
С нею да будь един
В жизни бессмертной, в вечном почете, средь небесных вершин!

Жене олимпийской — срам
И черным ее делам!
Гере коварной, лживым советом свергнувшей страсти храм!

Се, в дыму и громах
Факела алый взмах:
К нежной фиванке Зевс устремился в мoлнийных пламенах.

Она, объята огнем,
Взмолилась лишь об одном:
«Нашего сына, о мой любимый, спаси во чреве моем!»

Ты же, о Зевс, отец
Бромия — грозный стрелец! —
Сына исторгнул из мертвого лона, из огневых колец.

И тотчас в бедро вложил
И плотью своей окружил,
Питая нектаром, листьями моли и светом божественных жил.

И, змеевлас и прям,
Прянул на волю сам
Дивный Диoнис, статью прекрасный, — радость земным устам.

Вещие сны о нем
Мы вспомянуть дерзнем,
В корчах любовных страстно свиваясь, вспыхнув его огнем.

О, Дионис, внемли,
Тайному зову земли!
Каждое ухо, ждущее жадно, словом волшбы утоли!

О, Дионис! Быстрей
Фебовых резвых стрел
В каждое сердце главою рогатой — бей, дабы дух прозрел!

КОРАБЛЬ

Я тот, кто есть, Я пламя,
Сокрытое в священном ковчеге.
Я – невыразимое имя
Я – извечная искра.
Я – Он, что есть всегда,
На своем Пути

Известный, но которого смертный не знает
Показавшийся, но которого смертный не видел,

Я, дитя ночи и дня.
Я – бессмертная юность.
Я - Любовь, и я - Истина.
Я – творящее Слово,
Я создатель Эона;
Никто, кроме меня не слышал
Эхо небес,
Я породил изначальную песнь
Я – вечный,
Окрыленный и белоснежный, жезл цветущий,
Я - фонтан солнца,
Истинный Бог Бога истинного!
Я – он, что возносит
Жизнь, и отбрасывает ее прочь;
Я наполнил кристальный кубок;
Я начертал серебряную звезду.
Я бескрылый Бог, что летит
Сквозь храм свой небесный,
Я – он, что каждый день умирает,
И ежедневно рождается снова.
В море покоится мой отец,
Оплаканный водами, потерянный навсегда
Там, где напрасная печаль отвечает:
"Ничто и нигде!" "Ничто и никогда!"
Я тот, что служит так, как когда-то служил он,
Я тот, что сияет так, как когда-то и он сиял,
Я должен отклониться от прямого Пути, подобно ему,
Я должен уйти, как и он.

Он породил меня; и в свой срок
Должен и я родить сына,
Также пострадать от тройной измены,
Оставшись стойким, Как и мой отец,
Вот мои свидетели и женщины -
Они снова должны погрузиться во тьму,
Чтобы найти священный ковчег, который плывет
В безжалостном царстве дождя.
Цветы и плоды я приношу, чтобы вам поклониться
Лепешки из зерна, и обильные вина;
Коронованный, я буду ласкать вас
Своей музыкой я сделаю вас моими.

И все же, хоть я умираю, я оберегаю вас;
Я падаю - зато вы поднимаетесь:
Я, жрец ваш, - управляя вами, служу вам,
Я – жизнь, я - любовь.

Вот - зерно!
Вот - вино!
Возрожденная жизнь,
Божественное деяние!

Ты, кто есть Я, превыше всего, что Я есть,
Кто не имеет природы и имени,
Кто есть, когда все, помимо Тебя исчезает,
Ты, - сердце Солнца и тайна его,
Скрытый источник всех ведомых и неведомых вещей,
Ты отстраненный и единственный,
Ты, истинный огонь в тростнике,
Вынашивающий и порождающий,
Источник и семя жизни, любви, свободы и света,
Ты, неименуемый и незримый,
Тебя я призываю, негаснущий огнь,
Тебя, сердце Солнца и тайну его,
И ту пресвятую мистерию,
Которую Я воплощаю!
Явись же, О Ужасающий и Премилостивый,
в сыне своем, согласно закону!

Ибо Дух Святой –
То прообраз Отца для Сына,
Муж-жена, сущностный и единый,
Муж, сокрытый в женском обличье,
Слава и поклонение в вышних
Тебе, о Голубь, Божество человеков,
Сущность, стремительно и торжественно несущаяся
Чрез зимнюю вьюгу к сиянию весеннего солнца,
Слава и поклонение Тебе,
О сила Мирового ясеня, чудесного древа!
Слава Тебе от позлащенной гробницы!
Слава Тебе от Ждущего Лона!
Слава Тебе от земли невспаханной!
Слава Тебе от девы посвящённой!
Слава Тебе, истинное Единство
Троицы вечной!
Слава Тебе, отец и мать,
И сущность “Я есть, кто есть”!
Слава Тебе, Предвечный,
Твоему источнику семени, твоему семени и плоду!
Слава Тебе, о вечное Солнце,
Единый в Трех и Троичный в Одном!
Слава и поклонение Тебе,
О, сила Мирового ясеня, чудесного древа!

К А. Д.

Сквозь море, что лежит меж нас двоих,
Смотрю: ты и в изгнанье непокорен,
Как ветры, что взметают водный вихрь
Над морем.
        Я погребен под сумеречным сводом
Средь этих вьюжных вспышек боли едкой,
Взыскуя губ твоих, но тщетно, тщетно,
Я пойман миром, беспощадно цепко,
Я разлучен с тобою, Дух Свободы.
        Свет поцелуев, дождь моих рыданий
Отдай любимому, чтоб полюбил он вскоре.
Пусть радуется он любовной дани
За морем.

ДВОРЕЦ МИРА

Благоухающие врата зари.
Наполняют мир ароматом цветов.
Мать-Полночь остановила
Свои часы, которые, целуя, навевали сон:
День пробудился, и словно фавн
Вступил в свой розовый лес.
Высоко в небесах чуть заметен
Священный рог девы.
Мой лоб окунулся в ее слабеющий свет
Повстречавшись с ее губами;
Мои уста, что шепчут утром,
Стали влажными от блестящей росы.
Моя воля делает эту молитву сильной;
Моя цель - словно меч
Огнем проходит сквозь адамант,
Чтобы музыкой наполнить Сады Господа
Чтобы воздух замер,
Замолчав от могущественного аккорда.
Я стою над потоками времен
И сражениями элементов;
Я над, я возвышен,
Я - словно тень Ключа Жизни.
И страстная мощь моего стиха
Разрезает меня словно нож.
Ибо тайные символы, что на бровях у меня,
И тайные мысли во мне,
Подчиняют вечность Настоящему,
Погружают Бесконечность в границы.
Свет расширился6. Есть Я и Ты,
А их не было никогда.
И на моей голове - только свет,
Проявленное единство; И звезда
Ослепительней солнце
Выжигает венец на моей голове;
Выжигает, словно молитва Воды,
журчащей на западе.
Какой ангел у серебряных врат
Пламенеет перед моим огненным лицом?
Какой ангел, когда я созерцаю
Несущественное пространство?
Когда с моих губ слетают законы Судьбы,
Что скрепляют панцирь Земли?
Ангела нет, есть лишь еле видимый свет,
И огонь, и дух Ее,
Неослабный и одинокий,
Непроявленная мирра,
Океан и ночь, что вовсе - не ночь,
Мать-примирительница.
O, священный дух Богов!
O, тройной язык! Спускаясь,
Он лакает ответное пламя, которое наклоняется,
Целует брови, которые изгибаются,
Объединяет все эпохи земли
В один величественный конец.
И на тайном Древе Жизни
Распята моя душа;
И жертвенный нож вонзается туда,
Где притаился змееглазый страх,
Страсть или желание -
ужасная спутница человека, самоубийство!
Передо мной - Святой Царь,
Помазанник Красоты;
Позади меня тот, кто могущественнее Солнца,
Для кого поют херувимы, -
Сильный архангел, неизвестный никому,
Он - коронованный завоеватель.
Ангел, что справа -
Бушует с силой ярости океана;
Слева - пламенеющий меч,
Огненная Колесница уничтожает все на своем пути:
Четыре великих архангела - чтобы выдержать
Ярость пути.
Звезда пламенеет передо мной,
И вокруг меня.
Позади - священное солнце, вдали -
Шесть симфоний звука;
Пламя - словно здесь Боги;
Пламя, словно в глубокой бездне.
Распростертые руки гремят словно гром!
Так раздается величественный крик,
Вибрируя сквозь потоки, что текут
В эфире на небеса,
К движущемуся архипелагу,
К обители Звезд.
Да будет царство Твое! Твоя власть!
Слава Твоя тройная!
Вечность Твоя в мимолетном часе вечности,
И святыня твоя -
Из священного цветка лотоса, -
Моя!

0

7

Ещё стихи Кроули :

http://assets2.lookatme.ru/assets/article_image-image/6d/21/165141/article_image-image-article.jpg

ОДА ГЕКАТЕ

О, тьма троякая! О, мрачное величье!
О ты, луна, сокрытая от смертных!
О, грозная охотница! О, демон,
Царящий над утратившими царство!
О, лоск и горечь выхоленной груди!

Сосцы твои кровью полны!
Укрывшись от кроткой весны,
Несу тебе жертвенный дар
Туда, где мерцает кладбищенским светом алтарь.

Вот подношенья: черная собака;
Цветок ночной,
Взращенный в сумерках и сорванный во мраке,
Под тающей луной,
В полночный час, не чающий рассвета;
И черный агнец этот,
Из лона черной матери закланной.

Прими дары, богиня, и внемли,
Как пробуждает песнь из-под земли
Твой жрец избранный.

На этом берегу, над Океаном,
Где полоса прилива рассекает
Дорогу тьмы, стекающую в бездну,
Прильну неизреченным поцелуем
К верховной тайне твоего желанья

И пламя во мгле разожгу,
Когда соберутся в кругу
Послушные лире моей
Свирепые стриги и стаи твоих упырей.

Когда меня обступят привиденья
И вкруг пойдет
Под звуки гробового песнопенья
Бесплотный хоровод,
И призраки, робея, лица скроют
Передо мною,

Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

ПЕНТАГРАММА

В те далекие годы, на рассвете земного рождения, Человек победил мамонта, подчинил себе лошадь, и он, Человек, был Богом Земли.

Из сердца святого дерева он выдолбил себе лодку, Он обогнул земной шар, и он, Человек, был Богом Моря.

Он контролировал энергию пара, он использовал молнию; Он управлял небесной упряжью; и он, Человек, был Богом Огня.

Из глубин, там, где возвышаются троны, хоры эонов возвестили, Что последний из демонов был побежден, ибо он, Человек - Бог Воздуха.

О, Человек, поднимись во всей своей силе! Ты будешь наследником Царства, Пока высочайшие боги подтверждают, что Человек - Господь своего духа.

Любовь есть закон, любовь в соответствии с волей.

ЛЕСТВИЦА

"Встану, пойду к Отцу моему"
(Лк. 15:18)

Малкут,

Темно, темно кругом! Главою я поник;
Лишь в высях надо мной горит лимонный блик,
Как отзвук алых, синих и златых
Колоколов, чей гул в ночи затих.
Но я и здесь, в изгнанье, — властелин,
Наследник славы, венценосный сын.

    Я с Судьбою иду врукопашную,
    Я — владыка, на царство венчанный,
    И победа — моя по праву.
    Поднимите, врата, верхи ваши,
    Поднимитесь, о, двери вечные,
    И войдет Царь Славы!

Тав,

Лимонный свет истаял позади,
И темно-синий столп воздвигся тенью;
Средь коршунов и детищ наважденья,
Грозящих вырвать сердце из груди,
Лежит мой путь. Спасительною сенью
Укрой меня, о Четверица сил!
Здесь всё — распад и хаос, всё — смятенье,
И тщетны все мечты и устремленья
И робкий плеск новорожденных крыл.
Один лишь круг меня хранит от злобы
Всех этих чудищ, вставших из-за гроба!

    Я с Судьбою иду врукопашную,
    Я — владыка, на царство венчанный,
    И победа — моя по праву.
    Поднимите, врата, верхи ваши,
    Поднимитесь, о, двери вечные,
    И войдет Царь Славы!

Йесод,

О, полная луна, о пламя аметиста!
Гигантская гора, ты держишь на плечах
Все восемь вышних сфер; они в твоих очах
Отражены, как в зеркале сребристом.
Но путь мой выше, и сильней мой стан —
И я стрелой пронзаю твой туман.

    Я с Судьбою иду врукопашную,
    Я — владыка, на царство венчанный,
    И победа — моя по праву.
    Поднимите, врата, верхи ваши,
    Поднимитесь, о, двери вечные,
    И войдет Царь Славы!

Самех (и пересечение с путем Пе),

Лазурный сноп холодного огня,
Сквозь радужный покров быстрее мчи!
О, ангел Сандальфон, храни меня!
В лицо мне бьют свирепые лучи
Планеты гнева: копья и мечи,
И всадники Твои, и колесницы,
Несутся вихрем из Твоей десницы,
О мой Господь! — кометами в ночи,
Перунами во мгле! Но я есмь я —
Сам Хор-воитель, грозный судия:
Простер я длань — и расступилась буря,
И злато воссияло средь лазури.

    Я с Судьбою иду врукопашную,
    Я — владыка, на царство венчанный,
    И победа — моя по праву.
    Поднимите, врата, верхи ваши,
    Поднимитесь, о, двери вечные,
    И войдет Царь Славы!

Тиферет,

Хвала тебе, о солнце красоты,
Гармонией миров сияешь ты!
Рубином розы на златом кресте
Несешь ты свет полночной темноте!
О, средоточье замысла Вселенной,
Адама первообраз неизменный!
Свершил я знак Осириса во гробе,
Свершил я знак Исиды омраченной,
Свершил я знак Апопа — духа злобы,
Звезды распада, гибельной и черной,
И ныне твой великий знак свершаю,
Себя в Асаре к жизни воскрешая!

    Я с Судьбою иду врукопашную,
    Я — владыка, на царство венчанный,
    И победа — моя по праву.
    Поднимите, врата, верхи ваши,
    Поднимитесь, о, двери вечные,
    И войдет Царь Славы!

Гимел (и пересечение с путем Тет)

О, лунной девы светлая глава!
Посланница и помысл Божества!
Бела, как снег, ясна, как неба синь,
Геката, Книгу Судеб вопроси
Об имени моем — и дай мне сил,
Чтоб я превыше солнца воспарил!

    О ты, Сехмет великая, взреви,
    Смиряя льва, что заступил дорогу,
    И недругов рассей! Мою тревогу
    Копьем очей пронзи и умертви!

Опасность позади, хвала Гекате!
Нехоженой тропою устремись,
Душа моя, в Божественную высь!
Но что за сфера надо мною катит
Свой темный вал — бездушный, безымянный
И неподвластный чистоте Дианы?

    Я с Судьбою иду врукопашную,
    Я — владыка, на царство венчанный,
    И победа — моя по праву.
    Поднимите, врата, верхи ваши,
    Поднимитесь, о, двери вечные,
    И войдет Царь Славы!

Даат,

Я обезумел. В голове темно.
Все естество мое сокрушено.
Кругом — страданья, муки и сомненья,
Бесплодны все усилья и моленья.
И только сила прежнего разбега
Чрез Бездну донесет меня до брега.

    Я с Судьбою иду врукопашную,
    Я — владыка, на царство венчанный,
    И победа — моя по праву.
    Поднимите, врата, верхи ваши,
    Поднимитесь, о, двери вечные,
    И войдет Царь Славы!

Гимел (и пересечение с путем Далет),

Я вырвался на свет! Проклятье спало,
И из руин душа моя восстала!
Как прежде, чист и девствен лик Луны;
Она улыбкой ввысь меня манит;
Божественной любовью исцелясь,
В ее лучах я смыл мирскую грязь;
Причастьем претворен, блаженством пьян,
Я умер смертным, а воскрес как Пан!
Но что за брег неведомый лежит
За тайной дверью? О, Любовь и Жизнь,
Зеленая звезда, ты семь лучей
Простерла четырьмя во мгле ночей
И, растворив в экстазе все, что тленно,
Меня возносишь нежно и блаженно
В надлунный мир! И за последней гранью
Сполна открылось высшее сиянье,
И озарилась вся моя дорога:
Вот царственный алмаз! Вот сердце Бога!

    Я с Судьбою иду врукопашную,
    Я — владыка, на царство венчанный,
    И победа — моя по праву.
    Поднимите, врата, верхи ваши,
    Поднимитесь, о, двери вечные,
    И войдет Царь Славы!

Кетер

Я встал из бездны, горний блеск лия,
И возглашаю миру: я есмь я!

Возвращение

Ужасный свет мой взору нестерпим,
Его я телом облеку земным —
Оправою сердечному сиянью,
Уму, которым правит красота,
И своему же высшему желанью! —
Священным Храмом Розы и Креста!
Исторгнул пламя Хор — но в свой черед
Пусть Гарпократ в себя его вберет.
Я был Един — и ныне я Един,
Царит во мне порядок равновесный:
Таков и есть адепта путь чудесный,
И вечно был, и будет ввек. Аминь.

ГИМН ЛЮЦИФЕРУ

Вещь: ни добра, ни зла; зачем она?

Без пика смерти жизни вкус претит!

Машина безупречная точна,

Шагая по нелепому пути,

Чтоб жажду ненасытную унять.

Как скучен он, кому себя познать

Дала Любви и Пламеня печать!

Непознанная в душах и в сердцах

Жизнь без весны, без стержня, без конца.

Он - кровью полыхающий рубин,

Он - Люцифер, он - Солнца гордый дух:

Зарёй развеял, словно исполин,

Мрак тупости в Эдемовом Саду.

Небытие проклятьем освящал,

Души безвкусье горем приправлял,

Бесплодный космос жизнью наполнял;

Невинность жёг Любви и Знаний луч...

От Радости сокрыт в Бунтарстве ключ!

РОЗА И КРЕСТ

Из жаркого котла моих невзгод,

Где сладость, соль и горечь я вкушал,

Где чары нот язык мой источал,

Где под ноги стелился хоровод

Упавших звёзд; где лижет страсти жар

Чудные берега; где посреди

Огней - любви мелодия в груди,

Пылает Роза, Тайны Госпожа.

В бессчётных лепестках - мерцанья пыл,

А листья изумрудами блестят;

Огонь в груди - рубин. И, обратясь

Всем сердцем к Господу, я вопросил:

Как выразить, что в сердце у меня?

Но Ио! здесь вознёсся Крест Огня!

0

8

Почемуто ( частенько в интернете встречал такие высказывания )
распространено такое мнение , что Алистер Кроули , якобы , атносился
паложительно к германскому национал - социализму .
Между тем - это не совсем так . Если Кроули и нужен был для чегото немецкий
НС , то только лишь для того , чтобы попытаться донести до Гитлера идеалогию
Учения телемы ( кстати , существуют свидетельства того , что Кроули пытался донести
Учение демона Аиваза не только лишь до Гитлера , но также и до Ленина ,
Эрнста Тельмана ) . Когда же Кроули акончательно понял , что Гитлеру всёже более
по сердцу идеи Г. Гербигера , М. Серрано , А. Розенберга , В. Дарре ,
то он рассорился с германскою ложею ордена О. Т. О. и на долгие годы
уехал в США , а после акончания Второй Мировой Войны снова вернулся
в свою родную Англию .

Интересный материал по теме взаимоатношений Алистера Кроули и германского
национал - социализма :

http://fictionbook.ru/static/authors/3/46591.jpg

http://oto.ru/cgi-bin/article.pl?articl … ey/3-4.txt

Неудачи как в личных, так и финансовых делах не убавили энтузиазма Кроули действовать от имени Телемы. Имеются свидетельства тому, что он пытался привлечь внимание как правительство Его Величества (т. е. британского правительства), так и гитлеровского рейха. Очарованность Кроули германским рейхом отчасти была связана с воздействием на него писем его сторонницы Марты Кюнцель, проживавшей в Германии.

В конце 1920-ых годов Кюнцель удалось сделать так, чтобы копия немецкого перевода Книги Закона попала в руки Адольфа Гитлера, тогда еще рядового претендента на власть. Кроули позже утверждал (в заметках на полях экземпляра принадлежащей ему книги Германа Раушнинга "Говорит Гитлер", которая являлась конспектом разговоров фюрера за столом в 1930-ых годах; заметки писались в 1942-44 годах), что Кюнцель преуспела в выполнении своей миссии: "В 1925 году Мастер Терион (Кроули) сказал ей, что нация, официально принявшая Книгу Закона, станет ведущей нацией в мире. Соответственно, она обеспечила Гитлера копией своего перевода Книги, а также некоторыми выдержками из объемистого комментария к Книге, написанного Мастером Терионом (Кюнцель участвовала в работе по ее переводу), которые, как ей казалось, были наиболее актуальны и важны. В его ответах, недоступных в настоящее время, и многих пассажах из работы "Говорит Гитлер", четко прослеживается, сколь далеко он зашел, принимая ее учение, и в чем его интерпретации были ложными".

Кроули считал, что Кюнцель может стать инструментом передачи истины Телемы Гитлеру, которого и Кроули, и Гермер рассматривали как ее "магического сына". Но Кюнцель в более раннем письме Кроули явно отрицала подобный контакт с Гитлером, и неявно отклонила непосредственную связь между Гитлером и Книгой, за исключением естественного сходства похожих умов:

"Вы совершенно правы, когда говорите, что я не могу думать политически. Я никогда не интересовалась политикой, кроме как в период Первой Мировой Войны, и затем, с момента восхождения звезды Гитлера, хотя и не с самого начала, я поняла, что Гинденбург слишком стар, чтобы задать кораблю Рейха необходимый курс. Я прозрела и начала замечать, сколь много мыслей Гитлера были таковы, как будто он позаимствовал их из Закона Телемы. Я стала его страстной поклонницей, каковой являюсь и поныне, и буду до конца своих дней. Я часто осознавала твердую убежденность в том, что высокая степень идентичности идей Гитлера, с тем, чему учит Книга, наделяла меня силой, необходимой для работы. (...) Но письмо Гермера меня, признаться, очень позабавило. Не шутка ли услышать, как он развивает свою "теорию" относительно "магического рождения" Гитлера!"

Обращает на себя внимание тот факт, что Кюнцель датирует свою первую сильную привязанность Гитлеру началом 1930-ых; так как 30 января 1933 года стареющий Пауль фон Гинденбург, президент Германской республики, назначил Гитлера Канцлером. И поэтому указание Кроули на то, что контакты с Гитлером завязались примерно в 1925 году, представляется крайне сомнительным. Слова Кюнцель о том, что, как она заметила, Гитлер "как будто" заимствовал идеи Телемы, отрицают вероятность непосредственной ее связи с фюрером.

Почему тогда Кроули упорствовал, доказывая - и конфиденциально, и в рукописи "Магии Без Слез", написанной в 1944 и изданной посмертно, - что он оказывал влияние на Гитлера? Было ли это тщеславие или преднамеренно создавался миф для будущих телемитов? Или Кюнцель действительно сообщала ему, возможно в иных формах общения, нежели, к примеру, вышеприведенное письмо, - о своих контактах с Гитлером? Последнее кажется наиболее маловероятным. Есть и другие причины сомневаться в реальности подобного контакта. Йорк позже вспоминал (возможно, в связи с обращениями Кроули к нему по этому поводу), что копия Книги была дана Гитлеру, "когда тот находился в тюрьме в Нюрнберге". Однако Гитлер участвовал в Мюнхенском Пивном путче в 1923 году, за что и был заключен в тюрьму на девять месяцев, которые пришлись на 1923-24 года; немецкий же перевод Книги Гермера был издан в 1925 году.

В опубликованной в 1924 году книге "Майн Кампф" уже не стоят вопросы, которыми Гитлер задавался прежде: он изощряется в риторике ненависти, насилия и власти в качестве основного оправдания, чему он обязан вовсе не Кроули. Между тем Кроули был убежден в обратном. Его примечания на полях книги "Говорит Гитлер" изобилуют мыслями о том, что он находил там безошибочные аналогии с Книгой Закона (или Liber Al). Одно из замечаний Гитлера особенно впечатлило Кроули: "Наша революция не просто политический и социальный переворот; мы стоим на пороге масштабной революции в моральной и духовной ориентации общества". Кроули отвечал с жаром: "AL, книга Всего". Но Зверь никак не комментировал длинные инвективы Гитлера против евреев, и своими замечаниями к некоторым другим пассажам показывал, что у него есть серьезные возражения относительно средств, которые Гитлер намеревался использовать.

Например, Гитлер описал первичную обязанность великих исторических персонажей (типа себя): "Их высшая и единственная цель во всем, чтобы они не делали - забота о собственном могуществе". Суждение Кроули: "Но это находится в опасной близости к "левому" Пути". Что касается политики, основанной на "мобилизации", Гитлер заявлял: ""нация" является политическим средством демократии и либерализма. Мы должны избавиться от этой ложной концепции и на ее месте установить концепцию расы, которая еще не исчерпана себя политически" Кроули ответил: "Этот может означать только одно - расовые войны. Класс "господ" выше всех этих различий". Но у Кроули не было проблем с концепцией диктаторского правления этого самого "класса "господ"". Он вывел внушительное "Да!" рядом с утверждением Гитлера о том, что "В конце концов, после столетий скулежа относительно защиты бедных и сирых настало то время, когда мы решили защищать сильных от низших и худших". Кроули, однако, отрицал, что раса является определяющим критерием для принадлежности к "классу "господ"". Только Закон Телемы, - если нация им руководствуется, - может гарантировать надлежащий отбор.

Далее в своих примечаниях на полях Кроули провел примечательную мысль о том, что Гитлер "почти наверняка получил идею использовать свастику как нацистский символ" от нас. Я лично предложил это Людендорффу в 1925 или 1926 году, когда он завел разговор о восстановлении Нордической религии, я указал на то, что Свастика является единственным универсальным магическим символом, имеющим древнее название, специфическое для этой системы - "Молот Тора". "Людендорфф" - это генерал Эрих Людендорфф из националистической когорты Гитлера, принимавший участие в неудавшемся путче 1923 года. Если даже Кроули говорил с Людендорфом на этот счет, он не сообщал тому никакой новой информации, поскольку свастика уже использовалась в то время в качестве символа другими послевоенными немецкими националистическими группировками; Гитлер просто заимствовал его для своей нацистской партии. В любом случае, Кроули явно стремился связать Телему с политической силой, которая, как он ощущал, должна была сыграть выдающуюся роль в формировании Нового Эона. Он не принимал нацистские расовые доктрины, но в то время не придавал им слишком большого значения.

Поскольку замечания Кроули были сделаны приблизительно шестью годами позже, нет причин сомневаться в том, что в них отражена его принципиальная точка зрения относительно Гитлера, каким тот был в 1936 году, когда Зверь предпринял единственное значительное усилие для того, чтобы войти в контакт с фюрером лично. В том мае Кроули обедал со знакомым (его имя не упоминается), и во время трапезы состоялся разговор о принятии "93 (Телемы) в качестве основы для Нового нацистского Ордена". Затем в июле Кроули посетил Джорджа Сильвестра Виерека, который давал ему работу в своих журналах "Родина" (The Fatherland) и "Международный" (The International) во время Первой Мировой войны. Позже в тот день Зверь отметит с восхищением: "Виерек подпишет свидетельство, благодаря которому у меня не будет никаких неприятностей с властями в США. Он рассказал, что после войны имел знакомство с руководством нашей N.I. (Военно-морской разведслужбы), которые сообщили ему, что я работал на них во время войны".

Как ни забавно, Кроули искал в Виереке и доказательств своего британского патриотизма, и возможность доступа фюреру. После их встречи Кроули написал Виереку с тем, чтобы еще раз объяснить основные принципы Телемы и поторопить его с отъездом в Германию, который планировался для того, чтобы войти в контакт с Гитлером от имени Зверя. Обратите внимание, в своем письме Кроули никак не упоминал о том, что Гитлер уже был знаком с Книгой:

"Теперь позвольте мне сказать несколько слов по сути дела в связи с вашим посещением Германии. Одна из моих коллег (Кюнтцель) проинформировала меня пару месяцев назад о том, что фюрер искал философское обоснование для нацистских принципов. (...) Некоторые из моих сторонников в Германии, очевидно, делают попытки приблизиться к фюреру, чтобы Книга Закона стала Библией Нового Эона. Я ожидаю, что Вы наладите тесный контакт с канцлером и чиновниками из его окружения, и я был бы очень благодарен, если бы Вы предварительно поставили этот вопрос перед ними. Кстати, я буду очень рад узнать об отношении ко мне в Гестапо, где, по-видимому, верят всей той ерунде, написанной обо мне в газетах типа 'Judenkenner' ("Жидовский умник"), 'Detective' 'Детектив' (французская публикация) и "Hearst papers" в их менее философских местах... Конечно, любой, кто относится к руководству Международного тайного Ордена - уже подозреваемый, но мой Орден не является международным в этом смысле ... Гитлер сам утверждал в "Майн Кампф", подчеркнуто настойчиво, что мир нуждается в новой религии, что сам он - не религиозный учитель, но когда такой человек появится - его примут с распростертыми объятьями.

Нет основания полагать, что Виерек, не будучи поклонником Телемы, предпринял хоть какие-то усилия по просьбе Кроули. Для Виерека было бы безрассудством заявлять о каких-либо оккультных связях или вроде того, и чуть менее опасным - о контактах лично с Кроули: для Третьего Рейха вне закона были фактически все эзотерические группы (предполагалось, что они тайно управлялись евреями) в Германии, включая О.Т.О. Многих историков интересовали два вопроса: (1) влияние оккультизма на Гитлера и других нацистских лидеров, и (2) причины преследования нацистами оккультных групп. Их соображения не вошли в эту биографию; но стоило бы обратить внимание на предупреждение Николаса Гудрик-Кларка из его книги "Оккультные корни нацизма" (1985): "существует устойчивая идея, широко распространенная в бульварной литературе, о том, что с 1920 по 1945 год нацистов вдохновляли и направляли преимущественно оккультные секты. (...) Миф об их влиянии, вероятно, основан на иррациональности, алогичности, жуткой политике нацизма и недолгом существовании континентального доминиона Третьего Рейха. (...) Полное поражение Третьего Рейха, самоубийства и казни его главных функционеров продолжали мистифицировать феномен нацизма".

Не будет преувеличением утверждать, что нацистский режим не был дружелюбен к О.Т.О.. Кроули об этом знал, и поэтому очень тщательно подбирал выражения в своем письме к Виереку. Нацисты преследовали Карла Гермера. Он был арестован в феврале 1935 года по обвинению в незаконных масонских контактах (Гермер никогда не был масоном, однако некоторые ритуалы О.Т.О. содержали заимствования из масонской символики, и, следовательно, хватило одного лишь доказательства связи Гермера с Кроули) и провел несколько месяцев в нацистских тюремных лагерях в Берлине и Эстервегене. По словам Гермера, во время всех этих испытаний, его поддерживало видение Святого Ангела-хранителя - благодаря многолетней магической практике под руководством Кроули. В ноябре 1935 года в письме к члену Ложи Агапе Максу Шнейдеру, написанном после его освобождения, Гермер пишет о том, что он считает целью и средством нацистов, имя в виду преследование ими оккультных групп:

"Когда Гестапо занялось всеми тайными обществами (...), они узнали о моих личных отношениях с Кроули. И они решили, что тайны О.Т.О. имеют чрезвычайное политическое значение. С момента прихода к власти нацисты подозревали о существовании тайной организации, которая обладает некоей таинственной силой и "заказывает" события планеты. (...) И через меня они намеревались получить необходимую информацию. Они подвергли меня серьезному перекрестному допросу и допросу с пристрастием, чтобы выудить этот секрет. В итоге, меня отправили в жуткий лагерь Эстервеген, с указанием "сломать" меня, для чего обращаться со мной с особым зверством, как и со всеми, кто "упорно отказывается говорить правду".

Вскоре после этого Гермер переехал в Бельгию, где его арестовали и выслали во Францию; он был интернирован французскими властями, а через нескольких месяцев он эмигрировал в Америку, где провел остаток своей жизни. Все его проблемы, связанные с законом, были прямым следствием его связей с Кроули. И Кроули в переписке с Гермером, несмотря адресуемую ему критику, всегда хранил уважение к его храбрости.

Судьба Гермера показала, какова перспектива влияния Кроули на Гитлера. В тот же период, с таким же безграничным оптимизмом, Кроули искал способы воздействия на британское правительство. В октябре 1936 он составил проект "предложения" для правительства Его Величества, которое он отослал Альфреду Дуффу Куперу, британскому секретарю по военным делам. Кроули сосредоточил внимание на спорном вопросе мобилизации в британскую армию на фоне наращивания германской мощи. Он доказывал, что всеобщая воинская повинность как для мужчин, так и для женщин создаст дисциплинированную силу, так необходимую в условиях надвигающегося кризиса. Однако, чтобы "сохранить благородные принципы свободы, на которых основано величие нашей страны, и которые каждый ценит больше, чем саму жизнь", британский народ необходимо было убедить принять эту меру в качестве "Науки", как указано в Книге Закона: "Закон Телемы - качественно новый инструмент правительства, бесконечно гибкий в нужных руках, уже исходя из самого факта его научной жесткости. Я передаю этот Закон Его всемилостивейшему Величеству, следуя своему долгу, как верный и преданный подданный; я предлагаю, чтобы он был принят правительством Его Величества тайно, так, чтобы при этом я мог приложить свои усилия на соответствующей службе; а также чтобы взять этот Закон за руководящую основу для обеспечения всемерной безопасности и более приемлемого, а, следовательно, более естественного, управления Содружества наций".

Кроули тонко аранжировал свои предложения для Германии и для Англии. Для фюрера Телема должна была стать новой религией, которая оправдывала идею класса "господ"; Англии же Телема преподносилась как унифицированная Наука, при помощи которой страна сможет преодолеть демократическую разноголосицу. Кроули работал и в том, и в другом случае, исходя из двух взаимообусловленных предпосылок: Телема была идеальным механизмом для реализации власти, и ее истину должен был установить земной правитель. При этом для него едва ли имело значение, кто будет этим правителем. (Несколькими годами ранее Кроули пытался войти в контакт со Сталиным). Кроули-пророк стремился туда, где Телема могла иметь успех. Его действия по выработке стратегии в данном случае напоминают о его деятельности во время Первой мировой войны: Кроули был способен к политической игре в две руки одновременно. (...)

Мерой тщеславия Кроули, - или пророческого посвящения, если хотите - было томление по некоей роли на мировой сцене. Он был верен своим грезам, и его амбиции принимали форму воплощения фантазий. В феврале 1938 года, например, он сделал такую запись: "Изысканное сновидение о Гитлере и сигарах, и Магии, и моем коне Султане. Я управлял Германией для него". Позже в том же месяце в предисловии к своему дневнику Кроули обдуманно отказался от нацистской идеологии: "Фашизм должен всегда терпеть неудачу, потому что он создает недовольство, которое необходимо подавлять". Но фашизм, очищенный Телемой, законом истинных правителей, - тот случай, когда утопия укореняется в сознании. Год с лишним спустя, в июне 1939, Кроули писал о подобном же видении: "у меня было несколько долгих переговоров с Гитлером, очень высоким человеком. Забыв о предмете разговора, он был доволен и увлечен: приказал все мои книги перевести и сделать официальными в Германии. Позже, сумрак, ночь в городе. Человек с золотой тесьмой завернул за угол, видел несколько всадников, одинаково великолепных, один из них сделал первый выстрел войны".

Первый выстрел войны прозвучал приблизительно спустя два месяца после этой грезы. Кроули, который предсказал мировое пожарище, отметил в своем дневнике 1 сентября 1939 года довольно просто: "Германия напала на Польшу". 6 сентября Кроули окончил поэму "Англия, воспрянь!", которая была опубликована в виде брошюры 23 сентября. Невзирая на мечты о службе Гитлеру, его патриотический голос зазвучал так:

Англия, воспрянь! Воспрянь против врага!
Он нанес первый удар: мы - последний.
Мир ценой Свободы? Мы говорим "Нет!".
Англия, воспрянь!

Как только грянула война, Зверь страстно поддержал Британию. Если подражание - самая искренняя лесть, то Кроули оказывал большое уважение Уинстону Черчиллю - ставшему премьер-министром в 1940 году, - позируя для фотографий, на которых он, в шляпе и шарфе игрока в крикет, с сигарой, и хмурым видом, являл поразительное подобие Черчилля. Более того, Кроули утверждал, что изобрел ставший популярным знак пальцами в виде буквы "V", которым пользовался Черчилль. По словам Кроули, буква "V" является наиболее подходящей для обозначения победы, что объясняется множеством ее эзотерических значений. Тем не менее, авторское право Кроули не были признано; это приписывается Дэвиду Ритчи с Би-Би-Си, который и предложил этот знак Черчиллю.

0

9

О том, как Алистер Кроули вступил в ряды ордена O.T.O. , а затем и
стал главою Внешнего круга данного ордена :

В 1910 г. Алистер Кроули встретился в Лондоне с Теодором Ройссом - главою немецкого оккультного ордена О.Т.О. ( Ordo Templi Orientis , Орден Восточного Храма ).

Теодор Ройсс :
http://oto.ru/images/royss.gif

При первой встрече он присвоил Кроули VII° О.Т.О. (на основании уже имевшегося у того посвящения в 33° Шотландского устава), а в 1912 признал его посвященным IX° и назначил Державным Генеральным Великим Мастером X° О.Т.О. в Соединенном Королевстве Великобритании и Ирландии (хартия, свидетельствующая об этом назначении, датирована 1 июня 1912 года). Тем самым Кроули получил в свое управление все низшие (масонские) степени О.Т.О. во всех англоговорящих странах. В совокупности эти степени назывались «Mysteria Mystica Maxima», или М?М?М?. В 1913 году Кроули опубликовал конституцию и манифест М.М.М., а также написал «Liber XV» — Гностическую мессу, ставшую центральной церемонией Гностической Католической церкви О.Т.О. Он посвятил Ройссу свою мистериальную пьесу «Корабль» (1913) и сборник стихотворений «Большой палец великана» (1915).

22 января 1917 года Ройсс опубликовал манифест «Вненациональной Великой Ложи» под названием «Verita Mystica» и переработанную конституцию O.T.O., которая основывалась по большей части на конституции М:.М:.М:., выпущенной Кроули в 1913 году, и включала в качестве приложения «Сводку степеней О.Т.О.» и сокращенное «Послание Мастера Териона». 15—25 августа 1917 года Ройсс провел «Внегосударственный конгресс по подготовке к реорганизации Общества на основе практического сотрудничества». В программу конгресса вошли чтения поэзии Кроули и текста Гностической мессы.
В 1918 году Ройсс опубликовал свой перевод Гностической мессы на немецкий язык. В примечании к нему он упомянул себя одновременно и как Державного Патриарха и Примаса Гностической Католической церкви, и как Гностического легата Всемирной Гностической церкви (Eglise Gnostique Universelle) в Швейцарии, признав Державным Патриархом этой последней организации Жана Брико (1881—1934). От публикации этого документа отсчитывается история существования телемической ГКЦ как независимой организации под эгидой О.Т.О. с первым Патриархом в лице Ройсса. Кроме того, в одном из своих писем к Кроули за 1917 год Ройсс сообщил, что работает над переводом «Книги Закона» на немецкий язык, добавив: «Надеюсь, эти новости приободрят вас! Мы живем вашей Работой!!!».

17 июля 1920 года он посетил конгресс «Всемирной федерации универсального масонства» в Цюрихе, который продолжался несколько дней. При поддержке Брико Ройсс выступал на этом конгрессе за введение религии Гностической мессы Кроули в качестве «официальной религии для всех членов Всемирной федерации универсального масонства, обладающих 18° Шотландского устава». Однако его усилия оказались напрасны; Ройсс покинул конгресс уже по окончании первого дня его работы.

В сентябре 1921 года Ройсс вновь поселился в Мюнхене. Есть некоторые основания предполагать, что весной 1920 года он перенес апоплексический удар, однако в точности это неизвестно. Кроули писал У.T. Смиту в марте 1943: «…покойный O.H.O. после первого удара запаниковал по поводу дальнейшей работы <…> Он поспешил вручить почетные дипломы Седьмой степени самым разным людям, иные из которых не имели на это никакого права, а иные и вовсе были дешевыми проходимцами». Сомнения в том, насколько Ройсс способен и далее эффективно управлять орденом, Кроули высказывал также в переписке со своим учеником Фрэнком Беннетом (вскоре после того, как назначил его своим наместником в Австралии).

Очевидно, Ройсс обнаружил эту переписку; 9 ноября 1921 года он написал Кроули сердитый ответ в свою защиту, постаравшись отмежеваться от Телемы и разделить понятия Телемы и O.T.O., которые раньше уверенно объединял. 23 ноября 1921 года Кроули ответил на письмо Ройсса. В своем письме он заявил: «Моя воля — быть Верховным Братом и O.H.O. Ордена и требовать от вас сложения полномочий — чтобы принять их на себя». Письмо он подписал: «Бафомет O.H.O.». Кроули сообщает в своей «Исповеди», что Ройсс «в 1922 году отказался от должности [O.H.O.] в мою пользу». В своей дневниковой записи от 27 ноября 1921 года Кроули сообщает: «Я объявил себя Верховным Братом и O.H.O. Ордена Восточных Тамплиеров».

Ройсс умер 28 октября 1923 года. В письме от 14 февраля 1925 года к Генриху Тренкеру Кроули заявляет: «Ройсс был человеком очень неустойчивого характера и во многих отношениях ненадежным. В последние годы жизни он, кажется, совсем потерял хватку. Он даже обвинял “Книгу Закона” в прокоммунистических тенденциях. Что может быть нелепее?! И все же, по-видимому, до некоторой степени чутье его не подводило — учитывая то, на какие посты он назначил вас и Брата Ахаду, и то, что в своем последнем письме он завещал мне стать его преемником».

В письме Чарльзу Стенсфилду Джонсу, датированном «Солнце в Козероге, год XX» (декабрь 1924 — январь 1925 гг.), Кроули также утверждает: «В своем последнем письме ко мне O.H.O. предложил мне стать своим преемником в качестве Верховного Брата и O.H.O.».
В знак признания заслуг Ройсса Алистер Кроули посмертно включил его имя в перечень Святых Гностической Католической церкви.

0

10

Ктулху
Спасибо Вам большое за  вышеизложенную информацию. Естественно у меня есть публкации об этом человеке, есть книга ( очень советую приобрести, я в  " Книжном клубе" заказываю  всякие разности)  Майкла Бенсона " Тайные общества, секты и культы" изд. " Книжный клуб." Харьков 2006г. Но столь обширно и сразу - только у Вас... Удачи. Еще раз спасибо.

0

11

Чёрная Пантера написал(а):

Ктулху
Спасибо Вам большое за  вышеизложенную информацию. Естественно у меня есть публкации об этом человеке, есть книга ( очень советую приобрести, я в  " Книжном клубе" заказываю  всякие разности)  Майкла Бенсона " Тайные общества, секты и культы" изд. " Книжный клуб." Харьков 2006г. Но столь обширно и сразу - только у Вас... Удачи. Еще раз спасибо.

Пожалуйста, Пантера .
Да и разве это много информации ? Не так уж и много .

Книга Майкла Бенсона говорите ? Интересно .
А что там в этой книге - о Кроули чтонибудь есть ?
Какова цена книги ?

0

12

Чёрная Пантера, ты и вправду думаешь ,что западный автор даст удовлетворение нашим мозгам?:)

0

13

Иногда до крайности интересно почитать воспоминания тех,
кто при жизни Кроули, сам с ним непосредственно общался .
Вниманию читателей представляется отрывок из книги воспоминаний Грейди Макмёрти
" Алистер Кроули и его Калиф " . Грейди Макмёрти был долгое время членом оккультного ордена
Алистера Кроули " O. T. O. ", и одно время даже занимал должность Калифа ордена
( в иерархии " O.T.O. " - "правая рука" Кроули ).

-----------------------------------------------------------------------------

Грейди Макмёрти

Алистер Кроули и его Калиф
( отрывок )

Одна из загадок Телемы — вопрос о том, почему Алистер Кроули избрал меня своим Калифом. Может быть, потому, что я — поэт? Будучи великим поэтом, Алистер Кроули должен был ценить подобные вещи. То, что мне в свое время довелось показывать ему мои стихи и выслушивать его замечания, — и впрямь великое счастье. Много ли раз человеку выпадает подобная удача за одно воплощение? Не скажу, что это всегда доставляло мне большое удовольствие. Подчас он бывал очень суровым критиком. Получить от Алистера Кроули язвительное письмо, в котором он в пух и прах разносит ваше любимое стихотворение и тут же хвалит другое, которое вы считали пустячным экспромтом, — это, скажу я вам, надолго избавляет от розовых очков.

А может быть, это просто карма? Великие люди, руководившие Телемой в то время, были заняты другими делами. Джек Парсонс — настоящий гений, слишком великий, чтобы размениваться на подобные мелочи; по сей день он остается единственным из членов O.T.O., в чью честь получил название лунный кратер. Уилфред Смит был уже в почтенных летах и, вдобавок, возглавлял ложу «Агапе»: не мог же он бросить такой ответственный пост и отправиться за тридевять земель воевать с немцами? Так или иначе, оставался только я. Есть какая-то спасительная благодать в том, чтобы идти по миру эдаким Парсифалем, тупым воякой. Война, конечно, не полезна для здоровья, но зато рассветами и закатами на ней налюбуешься на всю жизнь.

Как бы там ни было, 18 октября 1943 года, в день моего рождения (а любопытно, что трое из самых значительных фигур в Телеме, — Кроули, Джек Парсонс и ваш покорный слуга, — родились под знаком Весов) я сошел на берег с войскового транспорта в Гриноке (Шотландия), выдержал бесконечную пытку документацией, заехал в Ливерпуль, протащился на джипе через Солсберийскую пустошь от Бата до Лондона, прогулялся по Стоунхенджу под свинцовым небом (никогда не забуду эти тучи в десяти метрах от земли, мчавшиеся на восток со скоростью того же джипа, — и ни единой живой души на много миль окрест... ничего более доисторического я в своей жизни не видел!), ну и, наконец, разыскал дом №93 по Джерман-стрит, что неподалеку от Пикадилли-серкус в Лондоне. Я подошел к двери и громко постучал. Мне открыл джентльмен, чье фото вы видели на предыдущей странице. Его звали Алистер Кроули, и именно так он выглядел в то время. Он сам подарил мне оригинал этой фотографии.

Так Алистер Кроули выглядил в то время:
http://oto.ru/images/Beast.jpg

«Слушаю вас?» — сказал он, а я представился: «Я — лейтенант Макмертри». «Ну, входите, дружище!» — было мне ответом. На фотографиях видно, каков я был в те дни. И не говорите мне, что «поверить не можете!» Глядя на эти фотографии, я и сам не верю.

Моя Госпожа Ширайн однажды спросила: «Ты был командиром роты и готовился к высадке в Нормандии. Как тебя угораздило в это же время, в сороковые, якшаться в Лондоне с Алистером Кроули?» Я ответил так же, как японская проституточка из анекдота — американскому солдату, который только что ее поимел, и вот они присели выкурить по сигаретке, и он ее спрашивает: «И как это такую хорошую девочку угораздило вляпаться в такое грязное дело?» А она ему отвечает: «Ну, мне просто очень повезло». Думаю, чтобы оценить соль этой шутки, нужно пожить на Востоке... но, в конце концов, у нас ведь Восточный Орден! Не зря же он так называется!

Многие меня спрашивали, каково это было — общаться с Алистером Кроули лично. Я на это отвечаю: «Когда как». Алистер Кроули как я его знал — тот джентльмен с Джерман-стрит, 93, который открыл мне дверь в октябре 1943 года, — мог общаться с вами на любом уровне, на каком вы сами были готовы к общению. Он тогда был в расцвете сил. Я имею в виду, душевных и умственных. Разумеется, альпинизмом он уже не занимался. Но я, как ни обидно, был всего-навсего глупым мальчишкой из Оклахомы и не мог воспользоваться своей удачей в полной мере. К тому же, шла война. Я действительно был командиром роты, готовившейся к переброске на континент. Мы не знали, как оно все обернется. К счастью, Гитлер тоже не знал. Он думал, мы высадимся в Кале и тянул с подкреплениями для Роммеля, пока не стало слишком поздно. К тому времени мы успели занять береговой плацдарм и нас уже было не остановить. Когда-нибудь обязательно надо будет рассказать вам о старине Эрни... но это в другой раз.

Я, конечно, был дураком, но не совсем уж безмозглым. Квартировали мы в Бери-Сент-Эдмундс, в самой что ни на есть разанглийской Англии, «Стране Ангелов» — там все как на подбор блондины с голубыми глазами. Вылитые викинги, вроде тех, что когда-то поднимались на ладьях по чужеземным рекам и все на своем пути истребляли огнем и мечом. Вокруг нашего лагеря стояли базы Б-171. Просто фантастика! Каждое утро начиналось с дикого рева — это они моторы заводили. Потом мы смотрели, как они взлетают. Б-17 с бомбами на борту — что твои беременные гуси: тяжеленные и поднимаются вперевалку. Верх у них темно-зеленый был, а брюхо — светло-серое и сверкало на солнце так, что глазам больно. А то еще нет-нет, да и громыхнет во всю дурь — это от вибрации пропеллеров бомбовые отсеки, бывало, открывались сами собой. Да, ненадежные в ту войну были бомбардировщики. Однако же как-то летали — смотришь, а там, где грохнуло, прямо из-под обломков уже другой рулит. И так, ни шатко ни валко, а уже и высоту набрали... и все больше и больше их — отделение, эшелон, дивизион и вот уже целая воздушная армада! Потом командующий отдавал приказ, все разворачивались на восток... и вперед! Только хвосты следом тянутся — уж больно в Англии сыро. Короче, это было одно из самых красивых зрелищ за всю мою жизнь. Я в то время как раз писал поэму «Пангенетор». Правда, то, как эти Б-17 возвращались на базу ближе к ночи, — тут уж ничего красивого не было. Сначала все небо заполнял рокот — глухой, на низкой ноте. Потом появлялся строй, зияющий дырами там, где до них добрались мессершмиты. Того больше нет, этого не досчитались... Еще один сигналит красным с левой огневой позиции — «раненые на борту!». Но что бы там ни случилось, а строй они не ломали никогда. Это вот — то, чему американский солдат научился еще в Гражданскую: «Дисциплина — прежде всего!» Потому что только она и сможет тебя спасти, если все остальное подкачает.

Время от времени я исхитрялся передать командование ротой своему заместителю, заграбастать военный джип и с грехом пополам добраться до Лондона. А в Лондон въедешь — прямо как на передовую попал. Буквально, я не шучу. Немцы как раз тогда развернули второй «малый блиц»2.

Так я добирался до Джерман-стрит, 93. Мы с Кроули играли в шахматы, пили бренди и курили перик ( сорт табака ). Окна были затемнены. Где-то над городом проносились с ревом немецкие бомбардировщики, а на Трафальгар-сквер громыхали, раздирая тьму зарницами, британские противовоздушные установки.

Однажды вечером он встал из-за стола, извинился и вышел на кухню — приготовить чай. Мы об этом иногда забываем, а ведь Кроули был британцем до мозга костей. Он пил чай, не кофе. Не успел он выйти, как я тотчас зашнырял глазами по всей комнате. Много ли раз человеку за одно воплощение выпадает такая удача — осмотреть личную библиотеку Алистера Кроули? Справа от меня стоял столик-вертушка, заваленный книгами... я пробежал по ним глазами и выхватил одну из стопки. Переплет был явно ручной работы — с рисунками Кроули. Неожиданно! Я уселся поудобнее и стал их рассматривать. На одной картине был изображен светлолицый восточный мудрец, путешествующий, очевидно, по Гималаям. Вторая картина — маленький храм на фоне какого-то, вроде бы, восточного пейзажа — показалась мне слишком темной. Я ее так и не разглядел толком. Как назло, в этот момент вернулся Кроули с чайным подносом, застал меня с книгой в руках и спросил, как мне это нравится. А я, дурак, возьми да и брякни: «Ну, так себе...» В ответ на это он встал передо мною и прочел мне целую лекцию, наставительно грозя пальцем. Суть его речи сводилась к тому, что я — безмозглый неуч, не способный распознать хорошую картину, даже если мне сунут ее под нос. За все время нашего знакомства он по-настоящему сердился на меня только два раза, и это — один из них. К сожалению, он был прав: в то время я действительно не разбирался в подобных вещах. А у этой истории было продолжение.

Когда мы наконец добились постановления Верховного суда штата Калифорния о том, что библиотека Кроули по закону принадлежит мне как представителю O.T.O., я нашел ту самую книгу. На сей раз я ее раскрыл. Оказалось, что ей цены нет. Это был экземпляр первого издания «И цзин» в переводе Легга, весь испещренный рукописными комментариями и замечаниями Кроули насчет того, что творилось у Легга в голове. Иными словами, общаться с Алистером Кроули было все равно, что стоять в одном шаге от бушующего огня. Если не обожжешься — считай, повезло.

С другой стороны, иногда он бывал очень добрым. Я уже говорил, но скажу еще раз: много ли раз человеку за одно воплощение выпадает шанс расспросить Алистера Кроули о том о сем? Вот я и думал все время, о чем бы его спросить. Ну да, я был молод. И глуп. Но это не значит, что я не умел думать. И, помимо прочего, думал я вот о чем: «А ведь порой ему случалось профукать какое-нибудь важное дело начисто». И вот однажды мы сидели с ним на Джерман-стрит, 93. Сыграли пару шахматных партий и начали третью. Я, помнится, даже мундир расстегнул — картина маслом «Первый лейтенант на отдыхе»: в левой руке —бокал для бренди (Кроули пытался привить «американскому варвару» хоть какие-то основы цивилизации), в правой — трубка перика... И вот я набрался храбрости... Я знал, что он мне друг, но не забывал и «древнюю восточную мудрость»... то есть, я все время помнил, что напротив меня сидит Великий Дикий Зверь Нового Эона. «Знаете, — начал я, — а ведь вы, случалось, затевали что-нибудь эдакое, что потом оборачивалось совсем не так, как вы ожидали». Он поднял голову от доски. Глаза его блеснули. Он прекрасно сознавал, что я сижу и думаю: «А вот сейчас он вышвырнет меня вон и захлопнет дверь навсегда». Но вместо этого он сказал лишь: «Ну, порой просто приходится делать то, что в данный момент кажется правильным», — и сделал очередной ход. Я испустил вздох облегчения, и вечер продолжился своим чередом. Думаю, что этот случай — еще одна из причин, по которым он назначил меня своим Калифом. Храбрость его всегда восхищала. Ему не нужно было, чтобы вокруг него крутились всякие слабаки. Если кому-то хватает духу встать и «подергать Льва за гриву» — а ведь именно это-то я и сделал в тот вечер, — то есть какая-то надежда, что из этого парня может выйти толк.

0

14

В период с 1920 по 1923 г.г. Алистер Кроули возглавлял аснованный им на Сицилии оккультный
орден " Телемское Аббатство " . Орден занимался изысканиями в области сексуальной магии.
Многие ритуалы для практических занятий ордена были разработаны самим Кроули .
В том числе и приводимый ниже ритуал .

http://samlib.ru/img/w/wolzhskaja_o_w/magija/ritt.jpg

http://orgiasanguinea.ru/

Алистер Кроули. РИТУАЛ САТУРНА

Служители Храма :

МАСТЕР ХРАМА, представитель Бины, Сатурн[1].

НЕБЕСНАЯ МАТЬ, Венера в Весах — знаке экзальтации Сатурна[2].

БРАТ ВОДОЛЕЙ, обитель Сатурна; пребывает в Хесед, поскольку Рыбы суть вода[3]; «Надежда».

БРАТ КОЗЕРОГ, на престоле Козерога, обители Сатурна; пребывает в Гебуре, поскольку в этом знаке экзальтирует Марс. Он — Марс в Козероге[4].

БРАТ ВЕСТНИК КОЗЕРОГА[5].

ПРЕДВОДИТЕЛЬ ХОРА, или КОРИФЕЙ.

Сцена

На востоке располагается святилище, укрытое завесой и заключающее в себе алтарь[6]. По отношению к нему Хокма, Бина, Хесед и Гебура суть Мастер Храма, Небесная Мать, Брат Водолей и Брат Козерог соответственно. Брат Вестник Козерога скрывается под облачением простого стражника.

Часть I

БРАТ КОЗЕРОГвходит и гасит синий свет[7]. БРАТ КОЗЕРОГ и ПРЕДВОДИТЕЛЬ ХОРА вносят красные светильники.

Первоначально Храм освещен двумя красными светильниками[8]. ПОСЛУШНИКИ читают нараспев разделы Козерога и Водолея из «Книги 963»[9]:

[Козерог

Глава, известная как Двенадцать Смирений пред Богом и Единство оных[10]]

Поклоняюсь Тебе Двенадцатью Смирениями и Единством оных!

1. О, мой Бог! Узри меня всего, как я есть, и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все мои поиски — как нетопырь, что ищет ложбину ночи в пустыне, выжженной солнцем.

2. О, мой Бог! Наставь меня на праведный путь и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все мои помыслы — змей полдневного ветра, одетый прахом, пляшущий на пепельной траве закона.

3. О, мой Бог! Покори любовью меня и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все боренья духа моего — лишь поцелуй ребенка, что тщится прильнуть к щеке сквозь спутанное облако волос.

4. О, мой Бог! Вскорми меня истиной и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все томленья муки моей — перепел, бьющийся в пасти голодного волка.

5. О, мой Бог! Даруй облегчение мне и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все труды моей жизни — крошечный белый мышонок, плывущий через великое море карминной крови.

6. О, мой Бог! Обратись ко мне с кротким словом и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все труды моей жизни — словно стальной челнок, мечущийся без нити на черном ткацком станке ночей.

7. О, мой Бог! Обласкай меня поцелуями и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все желанья мои — словно капли росы, льющиеся из серебряных лилий в горло юного бога.

8. О, мой Бог! Возвеличь меня кровью и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо вся моя смелость — лишь клык гадюки, вонзенный в розовую пяту зари.

9. О, мой Бог! Научи терпенью меня и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все мои знанья — как сухая солома, сметенная во тьму пустоты.

10. О, мой Бог! Измерь меня без ошибки и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все восхваленья мои — лишь единая буква свинца в позлащенных письменах на камне.

11. О, мой Бог! Наполни дремотой меня и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо вся моя бодрость — лишь облако на закате, что подобно скользящей в росах змее.

12. О, мой Бог! Распали меня радостью и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо вся сила ума моего — как шелковые сети между млечными сосцами звезд.

13. О, мой Бог! Поглоти меня огнем и будь милосерд ко мне, простертому пред Тобою в смирении; ибо все разуменье мое — как тонкая нить, которую тянет паук за собой от звезды до звезды в галактике новорождённой.

О, Слава Тебе во всех Временах и во всем бесконечном Пространстве; Слава, и Слава превыше Славы, во веки веков! Аминь, и Аминь, и Аминь.

[Водолей

Глава, известная как Двенадцать Причитаний пред Богом и Единство оных]

Поклоняюсь Тебе Двенадцатью Причитаниями и Единством оных!

1. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо все песнопенья мои — плач морского прибоя, что плещет над трупом и бьется в великой скорби о мертвый берег во тьме. Но в рыдании ветра я слышу имя Твое, вдыхающее жизнь в холодные губы смерти.

2. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо все славословья мои — песня птицы, уловленной в силки ветров и ввергнутой в глухую пропасть ночи. Но в зыбких нотах музыки моей я различаю мелодию всеобщей истины.

3. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо все деянья мои подобны тому, кто спит, свернувшись клубком, и не чует дня и самого рассвета, ястребом парящего над бездной. Но во мраке пробужденья вижу я твой смутный образ, простершийся на персях ночи.

4. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо все труды мои — усталые, тяжелые волы, изъязвленные стрекалом, ведущие черную борозду чрез белое поле света. Но в ничтожном следе их медлительной работы я провижу золотой урожай Твоего сияния.

5. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо вся надежда сердца моего растерзана, как тело девы, угодившей в лапы буйных разбойников. Но в попрании невинности моей я открываю светлую манну Твоей чистоты.

6. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо вся страсть любви моей смущена, как очи юноши, который, пробудившись, видит, что возлюбленная его бежала прочь. Но на смятом ложе сладострастия я созерцаю запечатленный знак имени Твоего.

7. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо вся радость дней моих лежит оскверненная, как Дева ночи в звездном уборе, смятая и растоптанная жеребцами Зари под солнечным бичом. Но в неистовстве их соитий трепещут пред взором моим жемчужные росы вдохновенного света.

8. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо все стремленья сердца моего сокрушены, как в содроганиях земли рушится жалкая лачуга, построенная отшельником для молитвы. Но, покинув башню разума моего, разбитую молнией, я вступаю в дом Твой, что воздвигнул Ты для меня.

9. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо вся моя радость — лишь облако пыли, застилающее память слёз, гонимое ветром по бестенному челу пустыни. Но с груди рабыни я срываю благовонный цветок Твоего Карминного Великолепия.

10. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо все пиршества плоти моей — лишь глад гробового червя в корчах медлительного распада. Но в червоточинах тления моего я прозреваю озаренные солнцем воинства венценосных орлов.

11. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо все искусство мое — как негодная стрела, бесперая и кривая, сорвавшаяся с тетивы в руках младенца. Но в неверном ее полете я постигаю неколебимые пути премудрости Твоей.

12. Горе мне, о, мой Бог, горе мне! Ибо вся моя вера — как грязная лужа в гибельной чаще лесной, расплесканная ногой бесшабашного юного гнома. Но как ночной пожар, бушующий в деревьях, мне сияет дальний светоч Ока Твоего.

13. Горе мне, о мой Бог, горе мне! Ибо вся моя жизнь клонится к закату, как солнце на западе, что бьется в удушливых объятьях Ночи, испещреное звездной пеной ее поцелуев. Но в самой полночи души моей я всё ж несу, подобно скарабею, перстень имени Твоего.

О, Слава Тебе во всех Временах и во всем бесконечном Пространстве; Слава, и Слава превыше Славы, во веки веков! Аминь, и Аминь, и Аминь.

Остальные ждут в темноте. После этого красные светильники убирают за завесу. БРАТ КОЗЕРОГ включает синий свет.

Храм погружен во мрак; помощники расселись по местам. БРАТ КОЗЕРОГ встает со своего престола и трижды ударяет в пол тупым концом копья. МАСТЕР ХРАМА и НЕБЕСНАЯ МАТЬ укрыты в святилище.

КОЗЕРОГ. Procul, O procul este profani![11]

Совершает Ритуал изгоняющей пентаграммы. Затем зажигает адское варево[12] и читает[13]:

Как шипящий тайный звук

Перехватит горло вдруг

И предателя удавит без веревки и без рук;

Как нечистая рука

Горсть священного песка

Зачерпнувши, навлекает смертный огнь на дурака;

Как богами ослеплен

Соглядатай и шпион,

Если взором дерзновенным ход мистерий осквернен;

Как забывший божий дом

Жрец на пиршестве святом

Силой пищи освященной обращается скотом;

Как слепые духи зла

Перед волею жезла

Возопив, бегут в смятенье и трепещут по углам;

Как владыка адских врат,

Словом мудрости заклят,

Бьется в путах чар незримых, жарким пламенем объят;

Так и ты, непосвященный,

Отпрыск бури беззаконной,

Испытаешь гнев заклятий, ярость стали раскаленной!

Образумься — прочь, о, прочь!

Оку бренному невмочь

Созерцать огонь безвидный, деву, канувшую в ночь!

Прочь! А ты, о тайный пламень,

Озари позорный камень,

Дабы Имя вечных бдений зазвучало пред богами!

Славим мужа трисвятого

Дома, солнцем обвитого,

На челе его премудром — знак божественного слова!..

... Как шипящий тайный звук

Перехватит горло вдруг

И предателя удавит без веревки и без рук...



КОЗЕРОГ. Братья! Разбудим Мастера Храма!

ПРЕДВОДИТЕЛЬ ХОРАбьет в тамтам, остальные братья топают ногами и бьют в ладоши. Все тщетно.

КОЗЕРОГ. Умолкните, Братья! Все тщетно. Призовем на помощь Небесную Мать!

КОЗЕРОГподходит к святилищу и простирает руки за завесу.

НЕБЕСНАЯ МАТЬ (проходит мимо престола МАСТЕРА ХРАМА и выходит из-за завесы). Чего вы хотите от меня, дети?

КОЗЕРОГ. О, Небесная Мать! Умоляем тебя: разбуди Мастера!

НЕБЕСНАЯ МАТЬ. Который нынче час?

КОЗЕРОГ. Четверть часа до полуночи, о Небесная Мать!

НЕБЕСНАЯ МАТЬ. Будь по-вашему!

НЕБЕСНАЯ МАТЬиграет на скрипке[14]. Закончив, опускается на колени. Завеса медленно раздвигается, и зрителям становится виден МАСТЕР ХРАМА, стоящий в святилище. Он медленно выходит из-за завесы, благословляет НЕБЕСНУЮ МАТЬ и помогает ей подняться. НЕБЕСНАЯ МАТЬ возвращается на престол.

МАСТЕР ХРАМА. О, Мать Небесная, возлюбленная Звезд! Зачем ты пробудила Древнее Зло, Обитателя Вечности?

НЕБЕСНАЯ МАТЬ. Шаббатаи[15].

МАСТЕР ХРАМАподходит к адскому вареву и читает «Глаза Фараона»[16]:

В чертогах мрака, саваном одетый,

Сидел на троне мертвый фараон;

Рубины глаз его, как две планеты,

Горели злобой сквозь могильный сон.

Безмолвен и недвижен, точно камень,

Он восседал в узилище пелён,

И только глаз его свирепый пламень

Метался, отражаясь от колонн.

Как гаруспиций, ужасом объятый,

В крови закланной жертвы зрит, дрожа,

Крушенье судеб, рок царей проклятых,

И мор, и трус, и глад, и адский жар,

Так и в глазницах избранного Сетом

Пылала злоба против света дня,

Снедающая в вечности клевретов

Владыки преисподнего огня.

Да! некое чудовищное знанье

Таилось в пламенах его лица,

Как змеи, что клубятся в ожиданье

На ступенях подземного дворца,

И, озаренный призрачным свеченьем,

Белел во мгле его надбровный свод:

Так лунный лик ответом на моленье

Перед ливанским друзом восстает.

И повторяли гулкие колонны

Зловещую музыку адских сил —

Как потусветных систров перезвоны

В руках жрецов, восставших из могил.

И рвался черный воздух, рассеченный

Зловоньем смерти в злате опахал:

Так турок ятаганом золоченым

Живот нубийской девы распахал.

И, бесами воздушными развеян,

Ложился на язык тончайший прах

Порочных и изысканных царевен,

Почивших в незапамятных веках.

И, сверх всего, терзали осязанье

Безумной сарабандой ласк и мук

Незримых губ манящие лобзанья

И влажные касанья хладных рук.

И неофит, узревший лишь однажды

В очах царя чудовищную весть,

Пылал с тех пор неутолимой жаждой

На место посвященного воссесть.

Высоко вознеся свое стремленье,

Меж мудрецов и воинов один,

Увенчан этой думой, шел в сраженье,

Спускался в склеп, на башню восходил,

И, прах несметных воинств отрясая,

Взметнул кровавый факел до небес,

И огненные чары заплясали

Вкруг пирамиды — чуда из чудес,

Где царственный пришелец из-за гроба

Во тьму глаза горящие вперил,

Сверкающие ужасом и злобой,

Как трупные гнилушки из могил, —

И, се! ревущим пламенем одеты,

В агонии последнего суда

Его глаза — две алые планеты —

В бездонной тьме угасли навсегда.

Пауза.

Свет догорает, и всё погружается во тьму.

ПРЕДВОДИТЕЛЬ ХОРАнезаметно уносит сосуд с адским варевом.

Часть II

Храм во Тьме.

МАСТЕР ХРАМА(1 удар). БратВодолей! Который нынче час?

ВОДОЛЕЙ. Полночь.

МАСТЕРХРАМА (1 удар). БратКозерог! Что это за место?

КОЗЕРОГ. Крепость на Границе Бездны.

МАСТЕРХРАМА (1 удар). БратьяВодолейиКозерог! С нами ли Возлюбленная?

ВОДОЛЕЙ и КОЗЕРОГ. Небесная Мать на престоле.

МАСТЕРХРАМА. О Небесная Мать! Восплачем!

НЕБЕСНАЯ МАТЬ играет на скрипке[17]. МАСТЕР ХРАМА читает «Ilicet» Суинберна[18]:

Настал конец печалям и веселью:

Весь день, всю ночь безмолвие объемлет,

Не прозвучат в тиши ни смех, ни стон.

Конец тому, что было нам отрадой,

И ласковым речам, и нежным взглядам,

Конец всему, всему, дурманный сон.

Не место здесь мечтам и упованьям,

Не время — запоздалым причитаньям:

Ни губ — для смеха, ни для плача — вежд.

Чреда прожитых лет ушла в забвенье,

Отныне — ни скорбей, ни наслажденья,

Ни страхов не осталось, ни надежд.

За гранью всех столетий и вселенных

Убийца чист от крови убиенных,

Глупец неотличим от мудреца,

И грешник искушенью неподвластен,

И праведник ко благу безучастен:

В покое без начала и конца

Распались все союзы, все объятья;

Лишь Зло Добру твердит: «О, брат мой, брат мой!

Услышь меня, ведь мы с тобой — одно!»

Но остальным — ни встреч, ни расставанья,

Ни веры, ни борьбы, ни покаянья,

Ни выбора отныне не дано.

Навеки опочивших не разбудят

И те ветра, что звезды в небе студят

И сотрясают горы и моря.

Нет, не поднять им гробовые плиты!

Единой тенью лица их укрыты,

Единой слепотою взор незряч.

Не тот ли сон и нам смежает очи

Рукою нежной с наступленьем ночи

И в добрый путь уводит, в край чудес?

Но пасть могилы щерится с презреньем

На наши страсти, страхи и виденья,

И муки ада, и восторг небес.

Ни памятника, ни воспоминанья

О племенах без счета и названья

Ушедших за столетия во тьму.

«Бог весть»? Но кто промолвит это слово,

Коль нету ни святого, ни мирского,

Когда настал конец, конец всему?

Что ж, доброй ночи им! Отдохновенья

От всех забот в покое и забвенье!

Да будут боги милостивы к ним!

Но если смерть не знает снисхожденья,

Быть может, сами боги — наважденье,

Что в смертный час рассеется, как дым?

Все глубже урна черпает во прахе,

По обод погружаясь в каждом взмахе,

Но голод бледных уст не утолить.

Неужто снова плотью обратится

Сей жалкий тлен? И что нам — веселиться

При виде мертвецов иль слезы лить?

Да все равно! Они уже далёко,

И сколько ты ни плачь, не будет прока,

И как ни смейся, горя не уймешь.

Кричи, рыдай — никто не отзовется;

Вздыхай, покуда грудь не разорвется;

Хоть расшибись, а мертвых не вернешь.

Шипит вино, и пряности сверкают,

Уста огня со вздохами ласкают

Сухие капли благовонных смол,

Вокруг цветы печали пламенеют —

Подобие огня, но холоднее:

Дары тому, кто навсегда ушел.

О, да! тому, что было нам отрадой,

Вослед мы шлем отраду уст и взгляда:

Плоды земли, цветы, и фимиам,

И то, что вин и пряностей дороже, —

Никто из нас цены назвать не сможет

Ветвей и лоз не ведавшим плодам.

Да! горло юноши и грудь отроковицы

Цветут под лезвиём; в огонь струится

Густой, соленый, темный, томный ток:

Он оросит угасшие поленья,

Он окропит цветы и подношенья,

Он окровавит каждый лепесток.

И розы опаленные воспрянут,

И будут пить, и, влагою багряной

Насытившись, раскроют ложесна;

И те цветы, что дарят наважденья,

Забудутся в пурпурном наслажденье

На ложе нег, а не в пучине сна.

Что ж горевать над перстию земною,

Когда всему, что живо под луною,

Пескам пустыни и пескам времен,

И розам дней, и маковым виденьям,

Вину, цветам, и крови, и поленьям

Всему, всему один конец сужден?

Для мертвеца равны любовь и злоба;

Ушедший не ответит из-за гроба,

Не возгорится нашею мечтой;

Он глух и нем, как каменные плиты,

Его запястья смертью перевиты,

Его чело укрыто слепотой.

Ни молния, ни ветр, ни гром небесный

Его не вырвут из могилы тесной;

Что отнято, не воротится вспять,

Что сломано, уж не срастется снова,

Что сковано, не разорвет оковы,

Что умерло, тому уж не восстать.

Наш срок измерен той же мерой пыльной,

Которой уделяет необильно

Судьба нам то усладу, то беду;

Родятся наши дети с криком боли,

И будут жить в страданьях и неволе,

И в смертных корчах мукой изойдут.

И, присягнув на верность сюзерену

(Кому-то, чей родитель — груда тлена,

А мать — бессильный червь во прахе том),

Мы трудимся и служим — но напрасно!

За гробом всё, что свято и прекрасно,

Смешается с уродством и грехом.

В тенистой древней роще у колодца

Медовой сластью новый плод нальется,

Но там, куда умершие ушли,

Июльский полдень соком не наполнит,

И не сожжет дотла, и не напомнит

Ни лет минувших, ни даров земли.

За них за всех, покинутых, несчастных,

Окованных, бездвижных и безгласных,

Молись и бди, не спи ночей и дней —

Но не проникнут все твои моленья

За ту завесу вечного забвенья,

Что покрывает и любовь, и гнев.

Пусть изотрет бока свои стальные

Усталый мир, и времена иные

Настанут, и сойдут с былых кругов

Планеты и года, — но эти тени

Уже ничто на свете не изменит:

Ни плач людей, ни вечный смех богов.

Превыше всех времен и поколений

В недвижности венцов и облачений,

Бессмертие влача, как смертный сон,

Свидетельствуют боги о незримом,

Над миром возвышаясь, как над ними —

Самой Судьбы незыблемый закон.

Судьба не дрогнет пред улыбкой бога,

И нам богов мольбою не растрогать;

Из гроба не поднимется мертвец

По слову их: сильнее слёз и страсти,

Сильнее жизни в горе или счастье —

Дурманный сон, всему, всему конец.

МАСТЕРХРАМА(1 удар). БратВодолей! С какой целью мы собрались?

ВОДОЛЕЙ (поднимается и шепчет ему на ухо). Шаббатаи.

ВСЕ (вслух). Шаббатаи.

МАСТЕР ХРАМА(1 удар). Утолили ли братья голод?

ВОДОЛЕЙ. Телами детей своих.

МАСТЕР ХРАМА(1 удар). Утолили ли братья жажду?

ВОДОЛЕЙ. Маком, напитанным кровью.

МАСТЕР ХРАМА. Каркнул ворон.

ВОДОЛЕЙ. Ухнула сова.

КОЗЕРОГ. Нетопырь захлопал крыльями.

МАСТЕР ХРАМА. Итак... свет!

КОЗЕРОГвключает синий свет.

МАСТЕРХРАМА(1 удар).  Брат Водолей, я чую беду!

ВОДОЛЕЙ(1 удар). Мастер, злогрядет. (КОЗЕРОГУ:) Стражу сюда!

КОЗЕРОГ. Коружию, братья!

Все ПОСЛУШНИКИ встают и следуют за ним. КОЗЕРОГ касается всех помощников своим копьем, осматривает двери и т.д.

КОЗЕРОГ. Все часовые на постах, о Мастер! Отбой тревоги.

МАСТЕР ХРАМА(1 удар). Брат Водолей, я чую беду!

ВОДОЛЕЙ(1 удар). О Мастер! Предатель среди нас! (КОЗЕРОГУ:) Провести смотр!

КОЗЕРОГ. Братья, очистите ваши сердца!

КОЗЕРОГвстает и заглядывает каждому в глаза. Дойдя до ВЕСТНИКА КОЗЕРОГА, хватает его за волосы, тащит к алтарюи пронзает копьем. Продолжает и завершает смотр. Возвращается на свое место и кланяется МАСТЕРУ ХРАМА.

КОЗЕРОГ. ОМастер! Правосудие свершилось над предателем. Остались лишь те, кто верен.

МАСТЕР ХРАМА. Такова участь всех предателей!

КОЗЕРОГгасит свет.

Пауза.


Часть III

Темнота.

ВОДОЛЕЙ(выступает вперед и преклоняет колени перед МАСТЕРОМ ХРАМА). О Мастер! Молим тебя, дозволь нам продолжить обряд!

МАСТЕР ХРАМА. Не было хруста в сухой листве.

КОЗЕРОГпреклоняет колени, подобно ВОДОЛЕЮ.

ВОДОЛЕЙи КОЗЕРОГ. О Мастер! Молим тебя, дозволь нам продолжить обряд!

МАСТЕР ХРАМА. Не было сердца у черного агнца.

Все ПОСЛУШНИКИ преклоняют колени, подобно ВОДОЛЕЮ и КОЗЕРОГУ.

ВСЕ. О Мастер! Молим тебя, дозволь нам продолжить обряд!

МАСТЕР ХРАМА. Найден мертвым священный змей.

НЕБЕСНАЯ МАТЬвыступает вперед и преклоняет колени перед МАСТЕРОМ ХРАМА, оказываясь таким образом в вершине пирамиды просителей. Затем она поднимается и выражает свою просьбу в музыке[19], после чего вновь опускается на колени.

МАСТЕР ХРАМА. Да продолжится церемония.

НЕБЕСНАЯ МАТЬвозвращается на свой престол. ВОДОЛЕЙ поднимается, а КОЗЕРОГ возвращается на свой пост и зажигает светильник.

ВОДОЛЕЙи все присутствующие выражают свою радость в буйном танце под звуки тамтама.

Среди всеобщей суеты ВЕСТНИК КОЗЕРОГА проскальзывает в святилище и прячется за завесой, где меняет облачение стражника на танцевальный наряд.

МАСТЕР ХРАМА. Тишина!

Пауза.

МАСТЕР ХРАМА (1 удар).

ВОДОЛЕЙ (1 удар).

МАСТЕР ХРАМА (1 удар). Да святятся Светочи Радости!

ВОДОЛЕЙ. Да святятся Светочи Скорби!

МАСТЕР ХРАМА. Войдем в ковчег Возросшего Знанья!

КОЗЕРОГ. Здравствуй, сидящий в Городе Пирамид!

ВОДОЛЕЙ. Здравствуй, разбивший свой стан у Великого Моря!

МАСТЕР ХРАМА. Здравствуйте, братья!

КОЗЕРОГ. О Мастер, что есть Возросшее Знанье?

МАСТЕРХРАМА. Смерть.

ВОДОЛЕЙ. О Мастер, что есть Ковчег его?

МАСТЕРХРАМА. Могила.

ВОДОЛЕЙи КОЗЕРОГ. Как нам войти в нее, Мастер?

МАСТЕР ХРАМА. Встаньте! Идите за мной!

МАСТЕР ХРАМАвстает и обходит святилище противосолонь. КОЗЕРОГ выбирает каждого третьего из присутствующих и ведет за собой, продолжая таким образом, пока не останется только один. МАСТЕР ХРАМА выводит этого последнего вперед и обращается к нему.

МАСТЕР ХРАМА. Ты тоже должен умереть.

МАСТЕР ХРАМА останавливается на востоке.

МАСТЕРХРАМА. Братья! Смиренно войдем за завесу, взыскуя помощи.

МАСТЕР ХРАМАраскрывает завесу. За ней обнаруживается пустое святилище. ВЕСТНИК КОЗЕРОГА хорошо скрылся — его не видно. МАСТЕР ХРАМА закрывает завесу. КОЗЕРОГ гасит свет.

МАСТЕРХРАМА. Увы! Боганет!

МАСТЕР ХРАМАвозвращается на свой престол. Остальные бродят вокруг в беспорядке, громко рыдая.

МАСТЕР ХРАМА(1 удар). Тишина.

Все садятся.

МАСТЕР ХРАМА. Я возвещал вам беду, а вы мне не верили!


Часть IV

Темнота.

ВОДОЛЕЙ. И впрямь, о Мастер, продолжать обряд невозможно. В святилище нет Бога.

МАСТЕРХРАМА. Брат Водолей! Пусть приступят к поискам.

ВОДОЛЕЙ. БратКозерог! Пусть приступят к поискам.

Зажигается свет. КОЗЕРОГ входит в святилище за завесу, проходит вперед и назад. Возвращается. Свет гаснет.

ВОДОЛЕЙ. БратКозерог! Что ты нашел?

КОЗЕРОГ. Мастер, там нет ничего, кроме пригоршни праха.

ВОДОЛЕЙ. Ни единой живой души?

КОЗЕРОГ. Ни единой живой души.

МАСТЕР ХРАМАчитает стихотворение «Чувствительная беседа»[20]:

В саду, где стужей веет от земли,

Два привиденья только что прошли,

Глаза мертвы, давно уста увяли.

Расслышать можно шепот их едва ли.

Двум призракам напомнил старый сад

О том, что было много лет назад.

— Ты помнишь наши прежние свиданья?

— Помилуйте, к чему воспоминанья?

— Тебе я снюсь? Трепещешь ты в ответ,

Когда мое раздастся имя? — Нет.

— Блаженство наше было столь безмерно.

Мы целовались... Помнишь? — Да, наверно.

— Надежда, как лазурь, была светла.

— Надежда в черном небе умерла.

В полях туманных призраки пропали.

Их слышал только мрак... И то едва ли.

ВОДОЛЕЙ. О Мастер, это невыносимо!

МАСТЕР ХРАМА. О Небесная Мать! Восплачем!

НЕБЕСНАЯ МАТЬ играет на скрипке[21]. МАСТЕР ХРАМА читает «Сад Прозерпины» Суинберна[22]:

Здесь мир умолк в покое,

Тревоги здесь слышны,

Как мертвый плеск прибоя,

Вторгающийся в сны.

И, жатвы ожидая,

Недвижная, немая,

Стоит трава густая

Средь сонной тишины.

Мне чужд огонь дерзаний,

Скучны мне смех и стон,

Устал я от желаний

И жизнью утомлен,

Устал от роз унылых,

Цветущих на могилах,

Устал от грез постылых, —

Мне нужен только сон.

Здесь жизнь со смертью дружит —

А где-то там, вдали,

Печально ветры кружат

И ходят корабли,

И слабых струй движенье

Влечет их по теченью, —

А здесь царит забвенье

Средь замершей земли.

Здесь не цветут долины,

Леса не шелестят —

Растет лишь Прозерпины

Янтарный виноград;

И, гроздья выжимая,

Здесь в пору урожая

Владычица немая

Для мертвых цедит яд.

Они в полях бесплодных

Блуждают без числа,

Нет звезд им путеводных,

Нет солнца и тепла;

Всю ночь без сновидений

До утра спят их тени,

Пока в туманной пене

Не растворится мгла.

Едва сюда вступая,

Все станем мы равны;

Здесь нет сиянья рая

И пыток Сатаны;

Всё, что прекрасно было

И нас с ума сводило, —

Ум, красота и сила —

Здесь превратилось в сны.

Богиня ждет бесстрастно

Под блеклою листвой,

И смертных манит властно

Бессмертною рукой.

Она — в своей твердыни,

И поцелуй Богини,

Холодный, точно иней, —

Страстней любви земной.

Средь теней обреченных,

Безмолвна и бледна,

Ждет всех земнорожденных

В саду своем она;

Она давно забыла

Мать-землю и светила,

Всё в мире ей постыло —

Царице царства сна.

Здесь сохнут крылья страсти,

Здесь дружбы мавзолей,

Здесь умирает счастье

И боль былых скорбей,

Здесь тени дней забытых,

Цветов, под снегом скрытых,

Стволов, ветрами сбитых,

Нехоженых путей.

В удачи и невзгоды

Не верим мы давно,

Нам неподвластны годы,

Грядущее — темно;

Любовь бессильной стала

И сетовать устала

На то, что жизнь с начала

Начать ей не дано.

Мы любим жизнь и много

Прошли земных дорог;

Но всё ж мы славим Бога —

Кто б ни был этот Бог —

За то, что жизнь прервется,

Что мертвый не проснется,

Что в океан вольется

В свой срок любой поток.

Здесь тишь не нарушают

Ни вопль, ни зов, ни стон,

Заря не пробуждает

Тяжелый небосклон,

Здесь нет весны беспечной,

Нет радости сердечной, —

Здесь царство ночи вечной,

Где длится вечный сон.

КОЗЕРОГ. О Мастер, это невыносимо!

МАСТЕР ХРАМА. О Небесная Мать! Свершим наш труд!

НЕБЕСНАЯ МАТЬ. Узри служанок твоих!

МАСТЕР ХРАМА иНЕБЕСНАЯ МАТЬ рука об руку удаляются за завесу. КОЗЕРОГзажигаетсвет.

НЕБЕСНАЯ МАТЬ играет песнь отчаяния[23].

МАСТЕР ХРАМАприоткрывает завесу. Видно, что он стоит на алтаре.

О братие! Изгнанники ковчега,

Во тьме глухой не чающие брега,

О, призрачные странники во мгле!

Не слёзы — кровь души моей болящей

За годом год я лью о вас, пропащих,

Не знающих отрады на земле.

Я вашей болью болен, я недужен

Недугом вашим, страждущие души!

Я стражду вашей смертною тоской!

Вселенную от края и до края

Обшарил я, напрасно уповая

Найти вам утешенье и покой.

И вот — нашел доподлинное слово

На радость вам! Среди всего живого

И неживого разнеслась молва,

Что нету Бога! Нету негодяя,

Кто создал вас и мучит; и, страдая,

Не тешите вы злобы Божества!

То был лишь сон о некой Силе темной,

Живой, разумной, олицетворенной,

Что прокляла нас жизнью — и о ком

Мы тщетные проклятья возносили,

От жизни той не чая ни в могиле

Укрыться, ни отделаться клинком.

Отныне же известно без сомнений:

Покой могилы свят и неизменен,

А все мученья жизни — краткий миг,

Покуда наша плоть, разъята тленьем,

Не обернется воздухом, растеньем,

Водой, землей и новыми людьми.

Таков конец наш; так сойдет со сцены

Весь род людской, которому на смену

Придет иной — и канет, как и он,

В эонах без числа в земной утробе,

Где человек последний, как во гробе,

С последним мастодонтом погребен.

Закон природы правит человеком,

Как всякой тварью; ни о ком вовеки

Ни мягче он, ни строже не судил:

Не от любви его сияет силой

Красавец-тигр, а жабы нам постылы

Не от того, что он их невзлюбил.

Все сущее в обличьях несчислимых

Воюет меж собою, но незримо

Единой сетью связано в одно;

И коль судьба рожденье предрешила —

О том сошлись все знаменья и силы,

И отменить того не суждено.

Нет ни добра, ни зла во всей Вселенной —

Не проклятой и не благословенной:

Лишь Неизбежность царствует над ней;

И бездна бесконечной, темной Тайны

Не озарится искрою случайной

Для нас, теней летучих в зыбком сне.

О, братие! Дотерпим до могилы,

Влача свой крест — дыханья труд унылый!

Тосклив и темен, но недолог путь!

А если уж невмочь — теперь без страха

Покончить можно всё единым махом

И навсегда без просыпа уснуть[24].

МАСТЕР ХРАМАзадувает красные огни.

ВЕСТНИК КОЗЕРОГА выбегает с тамтамом и танцует буйный танец. В заключение ВОДОЛЕЙ и КОЗЕРОГ подбегают к завесе и рывком раздвигают ее. ВЕСТНИК КОЗЕРОГА бросается к алтарю и падает ниц перед ним.

ПРЕДВОДИТЕЛЬ ХОРАвновь зажигает яркий свет. Обнаруживается, что МАСТЕР ХРАМА лежит замертво. НЕБЕСНАЯ МАТЬ плачет, поддерживая его голову. КОЗЕРОГ гасит свет. ВОДОЛЕЙ закрывает завесу. НЕБЕСНАЯ МАТЬ исполняет на скрипке последний безнадежный плач[25].

Тишина.

ВОДОЛЕЙ. БратКозерог! Который нынче час?

КОЗЕРОГ. Полдень.

ВОДОЛЕЙ. Разойдемся. Совершилось!

КОЗЕРОГ обнажает меч и становится перед завесой. Остальные выводят публику из зала.

Перевод: Анна Блейз


[1] Бина («Понимание») — третья сефира Древа Жизни; ей соответствует планета Сатурн. В постановке 1910 года роль Мастера Храма исполнял Алистер Кроули. — Здесь и далее примечания переводчика, если не указано иное.

[2] В постановке 1910 года роль Небесной Матери исполняла Лейла Уоддел.

[3] Зодиакальный знак Рыб — знак стихии Воды и ночная обитель Юпитера, соответствующего сефире Хесед («Милосердие»); вода, в свою очередь, символически связана как с сефирой Хесед, так и с Водолеем — дневной обителью Сатурна.

[4] Козерог — ночная обитель Сатурна; сефира Гебура («Сила») соответствует Марсу.

[5] Эту роль в постановке 1910 года исполнял Виктор Нойбург.

[6] Символическое местоположение сефиры Кетер.

[7] В постановке 1910 года использовалась электрическая синяя лампа. Выключатель располагался у входа в зал.

[8] В постановке 1910 года использовались небольшие свечи, помещенные в шарообразные фонари из красного стекла. Один светильник в начале действия держал Козерог, другой — Предводитель хора.

[9] «Книга 963», или «Сокровищница образов», — произведение Дж.Ф.Ч. Фуллера, собрание экстатических гимнов, сгруппированных в соответствии с двенадцатью знаками зодиака.

[10] Каждая глава «Книги 963» состоит из тринадцати параграфов; число 13 — гематрическое соответствие еврейского слова ДХА (ахад,1 + 8 + 4 = 13), означающего «единство».

[11] «Прочь, о прочь, непосвященные» (лат.). Классическая латинская формула (известная также в греческом варианте — «Hekas, hekas, estebebeloi»), возвещающая о начале церемонии и, в то же время, предостерегающая посторонних о том, что доступ в освященное пространство Храма им закрыт. Формула эта восходит к словам, которыми Кумская Сивилла в «Энеиде» Вергилия отгоняет псов, приблизившихся к жертвенным животным у святищища: «И тут воскликнула жрица: “Ступайте, // Чуждые таинствам, прочь!”» (VI, 258—259, пер. С. Ошерова). Уже в древности данная формула была неотъемлемым элементом многих мистерий и магических церемоний, а со временем вошла и в обиходную речь в качестве известного афоризма (к примеру, А.С. Пушкин использовал ее в сокращенном виде как эпиграф к стихотворению «Поэт и толпа»).

[12] Подразумеваются воскурения на углях в сосуде. В постановке 1910 года в качестве сосуда для «адского варева» использовался большой котел с широким горлом.

[13] Следующие далее стихи — хор из пьесы Кроули «Роковая сила» (1899). Здесь и далее используемые в тексте ритуала стихотворения приводятся в переводе Анны Блейз, если не указано иное.

[14] «Куявяк» [Генрика] Венявского [1835—1880]. — Примеч. А. Кроули.

[15] Шаббатаи — древнееврейское название планеты Сатурн.

[16] Стихотворение из поэтического сборника Кроули «Горгульи» (1905).

[17] Арию соль мажор [И.С.] Баха, аранжированную для струнных. — Примеч. А. Кроули.

[18] «Ilicet» — «Ступайте!», «Можно расходиться» ()

[19] «Вечерняя песня» [Роберта] Шумана [1819—1896]. — Примеч. А. Кроули.

[20] Стихотворение Поля Верлена; далее приведено в переводе Владимира Микушевича.

[21] «Легенду» Венявского. — Примеч. А. Кроули.

[22] Стихотворение Суинберна «Сад Прозерпины» далее приведено в переводе Григория Бена.

[23] «Колыбельную» [Франца] Хаузера [1794—1870]. — Примеч. А. Кроули.

[24] Из поэмы Джеймса Томсона [1834—1882] «Город ужасной ночи» (JamesThomson. The City of Dreadful Night. ReevesandTurner, London, 1888). Приведенные стихи представляют собой отрывок из XIV части поэмы. — Примеч. А. Кроули.

[25] «Похоронный марш» [Лейлы] Уоддел. — Примеч. А. Кроули.

0

15

Ктулху написал(а):

В период с 1920 по 1923 г.г. Алистер Кроули возглавлял аснованный им на Сицилии оккультный
орден " Телемское Аббатство " . Орден занимался изысканиями в области сексуальной магии.

Чем же занимался этот орден ?
Как жили его обитатели ?

На этот вопрос наиболее полный ответ, на мой взгляд,
даёт ответ 18 - я глава книги Джона Саймондса " Зверь 666 " .

-----------------------------------------------

Взято отсюда : http://crowley.vniz.net/666ch18.html

Было неизбежно, что Кроули, переделавший выражение Рабле "Fay ce que vouldras" в торжественное "Делай, что изволишь - таков весь Закон" и выбравший магическое слово "Телема" (страна, в которой монах Гаргантюа построил фантастическое аббатство), рано или поздно тоже попытается создать свое Аббатство. Эта идея пришла ему в голову давно, но только по приезде в Чефалу он решил, что время настало и место подходит.

17 ноября 1918 года он раскрыл американскому литератору Джеймсу Бранчу Кейблу свои планы основать телемское аббатство.

    Дорогой мистер Кейбл,

    Я собираюсь в Детройт прочитать три лекции о Труде, Религии и Смерти, а затем на Бороде Пророка отправлюсь в Свободную Страну. Пытаюсь основать Аббатство Телемы для свободных людей.

    Это ужасно, когда думаешь, что Шелли искал в Америке свободы, и эта мечта оказалась бесплодной. Фрэнк Харрис говорит, что ещё тридцать лет назад Америка была свободной, и моя короткая поездка в 1900 году оставила приятное впечатление. Никто не может объяснить мне, как и отчего это дерево сгнило. А вы?

Ничто не ново под луной. Когда сэр Фрэнсис Дешвуд, эксцентричный канцлер английского казначейства, основал свое Братство Святого Франциска, он предвосхитил Кроули приблизительно на двести лет. Скромная вилла Кроули в Чефалу выглядит, конечно, бледно по сравнению с богатством и красотами Аббатства Медменхем в Западном Вайкомбе; но такие параллели ни к чему нас не приведут - ибо цели этих двух основателей телемских аббатств были различными. Сэр Фрэнсис никогда не делал вид, что его аббатство создано для чего-либо, кроме шалостей и разврата, тогда как аббатство Кроули (в котором происходили не оргии, но Orgia [тайные ритуалы]), было основано с серьёзной целью изменить мир согласно его демоническому видению. "И мой дом будет Адом Блудницы, тайным местом неугасимого огня Похоти и вечной пытки Любви".

Чтобы никто не упрекнул его в несерьезности намерений и в том, что он организовывает свое учение и аббатство наподобие раблезианских, он убедил себя, что веселый доктор - посвящённый, предвидевший в 1542 году Новый Эон вплоть до названия, ключевого слова thélème, которое тот дал своему аббатству. Иначе говоря, Рабле был великим адептом, пророком серьезных перемен, а не просто "бумагомаракой".

Он благодарил местных богов за то, что в день прибытия они направили его в пустующую виллу, на склоне холма на полмили выше Чефалу, рыбацкой деревни на северном побережье Сицилии. "Мы высоко, на перешейке полуострова, - писал он, - на западе - Палермо, на востоке - море, огромные камни Чефалодиума на севере, и за нами, на юге поднимаются холмы, зеленые от деревьев и травы. В моем саду полно цветов и обещают быть фрукты".

Вилла, окруженная оливковой рощей, была тут же снята. Позже документы о найме были подписаны сэром Аластором де Кервалем и графиней Лией Харкорт; так именовались Кроули и Лия во время пребывания на острове.

    Телемское Аббатство в Чефалу, на острове Сицилия, расположенное на вилле, на склоне над Санта-Барбарой занимают Великий Дикий Зверь, To Mega Therion 666, Маг 9°=22 A.·.A.·., Аластор де Керваль, Пустынный Скиталец, и Нинетт Фро, его Вторая Наложница, Говард, её сын, рожденный в браке, и Ганси, рожденный от любви Его Первой Наложницы, Алостраэль, Багряной Жены и некого Эдварда Картера. Идет второй день апреля 1920, Era Vulgari, то есть Шестнадцатый Год Эона Гора, Солнце находится в 12° Овна, а Луна - в 7° Весов.

Кроули был в приподнятом настроении, и в сумерках, на закате первого дня в Чефалу, совершил с Сестрой Кипридой акт секс-магии, целью которого было "Приветствие Богам и Богиням этого места! Пусть они принесут нам изобилие всего хорошего и вдохновят меня на создание Прекрасного".

На третий день он увидел среди местных жителей "замечательно безобразную большеротую девочку" из тех, что любил рисовать.

Бетти Мэй, посетившая Аббатство позже, записала свои впечатления об этом месте. От деревни Чефалу нужно было долго идти вверх по узкой, извилистой тропинке. Для Кроули вилла была Аббатством, Collegium Ad Spiritum Sanctum, - он напечатал визитные карточки с этим названием, но Бетти обнаружила лишь ферму безо всяких санитарных удобств. Это определенно не напоминало аббатство или тот храм, который Кроули хотел построить на вершине холма и для которого он пытался получить ссуду в итальянском банке. На плане этот идеальный храм изображен круглым, с восемью колоннами, поддерживающими стеклянную крышу, 44 фута высотой, с внешними двориками и пристройками для различных магических и общественных целей. Но реальное Аббатство Телемы в Чефалу, вилла, которую он снял весной 1920 года, вполне подходило для его целей.

Это был одноэтажный каменный дом с черепичной крышей и оштукатуренными стенами в 18 дюймов толщиной. Из центральной залы, Sanctum Sanctorium, храма и места телемических мистерий, двери вели в пять комнат. На полу, покрытом красной плиткой, был нарисован магический круг с наложенной на него пентаграммой, лучами касающейся окружности. В центре круга стоял шестигранный алтарь с копией стелы Анх-ф-н-Хонсу с четырьмя свечами по каждой стороне, экземпляром "Книги Закона", с шестью свечами по каждой стороне, а также другим магическим инвентарём, таким как Колокольчик, Резец, Печать, Меч, Чаша, Книга Записей Аббатства (что-то типа гостевой книги, куда также заносились важные события) и Лепешки Света, рецепт которых дан в прим. 1 гл. 20.

На восточной части окружности, расположенный лицом к алтарю с горящими на нем свечами, стоял трон Зверя, между троном и алтарем на ритуальных кинжалах висела горящая угольная жаровня. Трон Багряной Жены стоял на западе, а вдоль внутренней стороны окружности были начертаны древнееврейские имена Бога.

Стены аббатства, то есть храма, спальни Кроули, Комнаты Кошмаров, и остальные были покрыты Кроули потрясающими фресками магии IX°. Их целью было вызвать, через ознакомление, правильное отношение к сексу. На одной из них козлоногий бог Пан содомизировал обнаженного мужчину. Его пенящимся семенем была обрызгана Блудница Звёзд, которая соблазняюще стояла перед ним, протянув руки. (Занимаясь магической мастурбацией - операцией VIII°, Кроули размышлял о Гермесе, содомизирующем его. См. его "Магический Дневник"). В другой сцене было больше юмора, не в ущерб серьезности - Страна Кокаина Кроули, в центре пейзажа - река, по которой плавали джонки и сампаны. На берегу танцевали мужчины и женщины, на заднем плане возвышались зловещие горные пики, вокруг которых извивалась гигантская, точно Лох-Несское чудовище или Кундалини, змея: её пробудило веселье, нарушившее покой. Ее похожая на пенис голова с предвкушением рассматривала этих жалких людишек.

Кроули, не без оснований, считали и непристойным, и богохульным; но собственной его религии, Телеме, он был так же предан, как и его отец и мать - своей. По утрам телемиты облачались в магические мантии, брали соответствующее магическое орудие: мужчины - жезл, меч или кинжал, женщины - кубок или чашу, и, стоя прямо, обратясь к востоку, произносили краткую молитву, называемую Каббалистический Крест. Они касались лба, говоря "Атэ" (твое есть), груди - "Малькут" (царство), правого плеча - "Ве-Гебура" (и власть), левого - "Ве-Гедула" (и слава). Затем, не выпуская из рук магического орудия, сводили ладони и раздавалось энергичное "Ле-Олам, Амен" (во веки веков, аминь).

Затем выполнялся круг обходом четырёх углов комнаты, с востока на юг, на запад, на север, и в каждом углу магическим орудием энергично чертилась в воздухе пентаграмма и произносилось имя бога. IHVH (Ие-хо-вау) на востоке, ADNI (Адонаи) на юге, AHIH (Эхейе) на западе, AGLA (Агла) на севере. Потом, скрестив руки, произносили: "передо мною - Рафаэль, за мною - Габриэль, справа - Михаэль, слева - Уриэль, ибо вокруг меня горит Пентаграмма, а в Столпе находится шестиконечная Звезда". В заключение, обратясь к востоку, они вновь повторяли Каббалистический Крест.

Утром, в полдень, вечером и в полночь телемиты выходили из дома для Поклонения Солнцу короткой молитвой - "Привет Тебе, который Ра в Своём восхождении..." Ра - это восходящее солнце, в полдень оно - Хатхор, вечером - Тум, и Кефра, крылатый жук - в полночь.

В особых случаях - приём в Орден нового члена, женитьба брата и сестры, смерть или рождение, они служили сочиненную Кроули Гностическую Мессу, Liber XV, которая начинается так: "Делай, что изволишь - таков весь Закон. Я провозглашаю закон Света, Жизни, Любви и Свободы, во имя IAO" (гностическая криптограмма имени Иегова).

14 апреля 1920 года, когда солнце находилось в 24° Овна, а Луна - в 4° Рыб (как записано в "Книге Аббатства"), прибыли Алостраэль и Пупи, - "Первая Наложница Зверя, Его Багряная Жена и их бастард - свободнорожденная Анна Лия или Пупи". Пупи была больна, и никто не знал чем.

В весенние месяцы Кроули изучал окрестности и взбирался на окружавшие Чефалу скалы вместе с сестрой Кипридой, которую он также называл Красавицей. А когда потеплело, они нагишом купались в море. "Les jours se suivent; место действительно превосходное!", - произнёс он. Волновались лишь из-за продолжающейся болезни Пупи. Вызывали врача, а на магическом плане Кроули спросил совета у палочек "И-Цзин":

"Вырастет ли Пупи и станет ли взрослой? Гексаграмма XLII, Воздух Огня, противоположность первому символу, Солнцу. Может и обойдется..."

Он организовал центр, куда ученики могли приезжать и изучать оккультизм, но не был уверен, какого рода магическую работу он должен начать.

А пока он завел пса, которого назвал Сатаной1, обосновался в Аббатстве, рисовал и писал, курил опиум, нюхал снежок (кокаин), ел травку (гашиш) и не отказывал себе в хороших дозах опийной настойки, веронала и ангалониума, либо не ведая о вреде, который себе причинял, либо относясь к этому безразлично. Он с гордостью говорил, что ввел ангалониум в европейское обращение. В заметках на полях своей книги "Дневник одержимого наркотиками" напротив Anhalonium Lewinii он написал: "С помощью этого наркотика я поставил множество экспериментов на людях, начиная с 1910 и в последующие годы". Одной из подопытных, испробовавших это кроулианское зелье перед 1914, была Кэтрин Менсфилд, но оно вызвало у неё лишь тошноту и странное чувство раздражения от вида какой-то картины на стене, висевшей не совсем ровно - так рассказывала Гвендолин Оттер, владелица дома в Челси, где встречались Кроули и Менсфилд.

Он также употреблял героин, впервые изготовленный в Германии в 1898 году в качестве заместителя морфина и, как обнаружилось позже, оказавшийся вдвое сильнее морфина.

День вхождения Солнца в созвездие Тельца, т.е. 20 апреля, Зверь отпраздновал актом секс-магии, в котором участвовали обе его Наложницы. В разгар процесса между сестрами Алостраэль и Кипридой вспыхнула бешеная ссора, Киприда ударилась в слёзы, схватила тонкий плащ прикрыть наготу и выбежала в дождь и темноту. Зверь бродил по склонам, пытаясь её найти - он опасался, что Киприда свалилась с обрыва. Целый час он выкрикивал её имя, отыскал, наконец, и притащил обратно. Он заметил, что её сын, Говард, которому не было и четырех, помогал, вопя из окна Аббатства. Тем временем Алостраэль осталась с бутылкой бренди, и уже напилась. Она встретила вернувшуюся Сестру Киприду бранью, и битва вспыхнула с новой силой. С трудом Зверь уговорил Наложницу N2 лечь спать. Тогда Алостраэль, чтобы оставить последнее слово за собой, принялась блевать, а после закатила истерику.

В 1:15 ночи всё стихло. Чтобы пролить бальзам на их души и напомнить о высоких материях, Зверь раскурил трубку с опиумом и начал читать вслух "Дао Дэ Цзин", китайскую классику:

    Пожалуйста, дальше! Давайте доживем - "Никакой скуки, там, где Кроули".

Алостраэль всё больше ревновала к Киприде, у Кроули это вызывало отвращение. Он решил больше не спорить с ней, мимоходом отметив, что заниматься любовью с ревнующей женщиной - тратить время зря, ибо она принимает любовь так, будто это - её право, а не даруемое благо.

Пупи становилось всё хуже, она не могла ничего есть и буквально таяла на глазах. Кроули проконсультировался с её гороскопом, составив прогрессии на ближайшее будущее. Оппозиция её Солнца Марсу вызывала тревогу, особенно если учесть, что Марс находился в радикальной оппозиции Сатурну. Он молился, чтобы она дожила до следующей недели, когда Солнце будет в 7° Тельца. Он действительно был очень встревожен, и описал свои чувства так: "Я метался, как безумец, почти весь день. Хочу, чтобы моей эпитафией стало - "Наполовину женщина, наполовину бог"2. Является ли моей истинной Волей спасение моего ребенка?" Опять спросили "И-Цзин", и палочки ответили нечто, пугающе похожее на "Освобождение от Земли". Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, он принялся рисовать большой пейзаж.

Больше всего его тяготило, что у него всего две жены, которые страстно ревнуют друг друга. Заболей одна, все тяготы ложатся на другую. Коран, позволявший иметь четырех жен, нашёл идеальный вариант. И всё оттого, решил Кроули, что при двух женах постоянно приходится что-то объяснять то одной, то другой. Когда их три, можно оставить двоих сравнивать замечания, а самому уединиться с третьей. А четыре - это уже толпа, на них можно не обращать внимания.

Весенними вечерами под лучами солнца, заходящего в стороне Палермо, он рисовал и смотрел вниз на океан цвета вина. Красота мира действовала на него, и он заметил, что каждый вечер ему обеспечены два часа великолепного зрелища.

"Солнце никогда Себя не повторяет. Сегодня вечером Его лучи упали перед горами и растворили их, и никто не отличит их от облаков, если, конечно, забыть, как выглядит горизонт".

Он нарисовал группу фигур, назвав её "Лесбиянки", и исправил "Рыбака", - большой холст, привезенный из Фонтенбло, "запустив туда шлюху, чтобы рыбаку не было одиноко".

Вид Зверя, с проколотыми мочками ушей и кольцами в них, наносившего мазок за мазком на холст или курящего трубку с опиумом на диване в Аббатстве, приближался, несмотря на компанию двух жен, к идеалу буржуазной респектабельности, пусть и эксцентричной, - джентльмен на отдыхе.

Его мучила бессонница, и он с облегчением отключался, где и когда мог. 2 мая в 1:50 пополудни он пробудился от необычно глубокого сна и в ужасе вскочил: "каждый нерв натянут до боли, в голове пусто, но почти безумное, мрачное предчувствие неизвестного".

Он поискал аналогию этому состоянию - "Похороненный заживо" По или одно из жутких ощущений Бодлера? Подобное уже случалось несколько раз прежде. В полусне, он услышал какой-то звук в соседней комнате. Внезапно он осознал присутствие в доме чего-то нежеланного, недоброго, вместе с нарастающим чувством, что задыхается. Он признал, что недавно у него и Алостраэль были галлюцинации - он слышал резкие, отчётливые стуки, иногда одиночные, иногда ритмичные, и звуки шагов там, где никого быть не могло. У Девственной Хранительницы также были зрительные галлюцинации - она видела Зверя то на улице, то на кухне, - фактически, всюду, куда бы ни обращала свой взор.

Это чувство, что Кроули задыхался, бывало следствием астмы и одышки, и лучшим лекарством служила понюшка кокаина. Опиум, кокаин, эфир, морфин, героин и гашиш, также как вино и ликеры, хранились у него в комнате. Наркотики были доступны для всех, а для маленького Ганси была припасена бутылка бренди; ему, как рассказывала Альма Хирсиг, было любопытно узнать, на что бренди похоже.

Сердце Кроули смягчалось, когда он думал о Пупи - она, по-видимому, была единственным существом женского пола, которое он любил без оговорок. Он послал телеграмму в Неаполь с просьбой срочно отправить ему воды "Алленбери" от колик и опять обратился за консультацией к китайскому оракулу; тот нашёл шансы малышки на выздоровление сомнительными.

Борьбу с приступами астмы и вялости он перемежал с рисованием карандашом или красками, диктовал пьесы, рассказы, эссе, разрабатывал новые магические ритуалы. Он начал думать о важнейшей работе, которая, из всех его вещей, могла бы заинтересовать скучную безвольную публику: об истории его жизни, автобиографии Мастера Териона.

Пока же нужно было привести дела в порядок, иначе Великая Работа не состоится. Кроули набросал план ежедневной жизни в Аббатстве. Проснувшись, Девственная Хранительница Санграаля била в гонг и провозглашала: "Делай, что изволишь - таков весь Закон". На что все остальные, и дети тоже, должны были отвечать: "Любовь есть Закон. Любовь в соответствии с Волей".

Затем следовало Поклонение Ра, молитвы Солнцу. Все выходили из дома и выражали почитание Всевидящему Оку.

Благодарение перед завтраком. Оно начиналось с серии стуков в зависимости от природы текущей работы: три - для Сатурна, пять - для Марса, восемь - для Меркурия и так далее. Затем, Зверь 666, сидевший во главе стола, говорил: "Делай, что изволишь - таков весь закон", на что Алостраэль отвечала: "В чём твоя воля?"

    ЗВЕРЬ: Моя воля - есть и пить.
    АЛОСТРАЭЛЬ:    С какой целью?
    ЗВЕРЬ: Чтобы тело мое тем укрепилось.
    АЛОСТРАЭЛЬ:    С какой целью?
    ЗВЕРЬ:
    Чтобы я мог совершить Великую Работу. Любовь есть закон, Любовь в соответствии с Волей. Приступайте.

Затем все ели в тишине.

Те же слова благодарности произносились в полдень, за обедом.

Перед чаепитием совершалось Вечернее Поклонение Солнцу; ужин, в 6 вечера, сопровождался тем же телемическим благодарением, после него зачитывались выдержки из Книги Закона.

В течение дня - ритуальная работа, в ходе которой проверялись магические способности телемитов: они вызывали дьяволов, изгоняли их, говорили со Святыми Ангелами-Хранителями, призывали богов и так далее.

Кроули находил призывание богов весьма полезным и, довольно неожиданно, отзывался об этом так: "В этом много от христовой силы". Ему пришло в голову, что с помощью сексуальной магии (IX°) можно вызвать Христа, как и любого бога, почему бы и нет? "Нет ли в этом чего-то педантичного и недалекого, - писал он, - обращаться ко всем силам, кроме "Иисуса"? Это делает его разновидностью "дьявола", и, кроме того, это очень полезно для привлечения всех хороших людей".

Программа для неофитов Аббатства была насыщенной:

   1 неделя:   
Гостеприимный приём - первые три дня. Молчание в течение одного дня. Три дня наставлений. Магический Обет, за которым следуют четыре недели молчания и работы.
   6 неделя:    Инструкции в течение одного дня.
   7-9 недели:    Три недели молчания и работы.
   10 неделя:    Одна неделя наставлений и отдыха.
   11-13 недели:    Три недели молчания и работы.

Но, как правило, богемная публика, приезжавшая в Аббатство из Парижа, Лондона или Нью-Йорка, этого распорядка не придерживалась. Кроули, конечно, не настаивал, и с обычным чувством юмора называл гипотетического ученика, прошедшего курс - "выжившим".

К концу мая, когда потеплело, Лия слегла с жаром. Кроули отметил, что слова, которые она произносила в этом состоянии, были довольно бредовыми, упомянул о её тошноте и поносе. Диагноз: дизентерия. Через три дня, когда Зверь писал стихи посреди ночи, болезнь Алостраэль достигла критической фазы. Целый час она страшно кричала. Местный доктор прописал опийную настойку: как всякий повар, Кроули предпочитал, чтобы это блюдо изготовил кто-то другой, он не хотел лечить её сам. Но, не выдержав её криков, он положил ей под язык осьмушку грана героина. Она заснула, и он смог спокойно написать ещё два стихотворения.

Хотя любовные надежды Кроули связывал с Джейн Вольф, которую ещё не видел, письмо с предложением брака он послал Хелен Холлис, Змее, одной из тех американок, которых он называл именами животных. В "Исповедях" он описал её как "обычную уличную проститутку", что и было его идеалом женщины. Она отклонила его предложение, и ему приснилось, что он женится на каком-то "изуродованном и дебильном создании" с пальцами, искривленными странными зигзагами, так что обручальное кольцо пришлось согнуть. И Кроули, жениха, пришлось уговаривать, чтобы он произнес "Согласен".

С наступлением полночи он привычно вошёл в храм поклониться Полуночному Солнцу:

    Слава Тебе, который Кефра в Своем сокрытии, Тебе, который Кефра в Своем молчании, Тебе, пересекающему Небеса в Своей ладье в Полуночный Час Солнца.

Стоя у алтаря, он видел Лию сквозь отворенную дверь спальни. Ее блестящие глаза и потусторонний взгляд произвели на него впечатление, он взял альбом и принялся рисовать её - лежащую, Бабалон3, его Багряную Блудницу Звёзд. Он размышлял о том, что слово thelema (воля по-гречески) - воля Делать что изволишь - было магическим сочетанием его, Зверя, и Бабалон, они были сплетены вместе в магической формуле. Он закончил набросок и добавил название: "Лия с воспалением кишечника".

Кем была Лия, сама по себе? Кем была Беатриче, пока её не увидел Данте? "Скучную, уродливую школьную учительницу, необразованную, уставшую и самую обыкновенную"4 он превратил в свою Багряную Блудницу, выше всяких похвал, искусную во всём, дочь Диониса. Её рвение, её вера, её смелость были несравненны. С ним она преодолела все препятствия, прошла через всё. "Без подвигов, но они свершили это; без страдания, но они выдержали это".

Пришли новости от Джейн Вольф - она приняла приглашение приехать в Аббатство и была в пути. Они договорились встретиться в Тунисе. Кроули расспрашивал о ней Священного Оракула Телемы - на случайно открытой странице одной из Священных Книг он прочел: "я знаю этот страшный крик первобытной радости: последуем же на крыльях бури в сам священный дом Хатхор, дай нам возложить пять сокровищ священной коровы на её алтарь!"5 Он проанализировал свою любовь к ней и нашёл, что она трёхчастна: "Мне скорее нравится очарование того, что она - "кинозвезда"; даме это добавляет разнообразия! Я в восторге от её смелого решения отправиться в столь долгий путь, чтобы увидеть меня. Я обожаю её имя. Надеюсь, она ненасытна и злобна, как волчица".

В понедельник 21 июня, они с выздоровевшей Лией поехали на поезде в Палермо - он часто ездил в Палермо за вещами, которых не мог купить в Чефалу, а иногда - просто глотнуть свежего воздуха, снять проститутку или сходить в кино. На следующий день он попрощался с Лией и отправился один через Средиземное море в Тунис, купить кокаин, который называл "солнечное вещество Перси6", и встретить Джейн, которую вожделел. Но найти Джейн ему не удалось. 23 июня, по-прежнему в Тунисе, он понюхал кокаину, жирно нарумянил щеки, подвел глаза угольным карандашом - и в роли своего alter ego - Элис Кроули - подцепил араба по имени Мохаммед Цайда, и тот, взяв небольшую плату, использовал его как женщину. Он сформулировал предполагаемую цель этого акта - получение энергии юности - и добавил обычное подытоживающее описание. Сексуальная активность, если верить дневнику, никогда или очень редко его подводила: всегда происходило великолепно, чудесно, исключительно хорошо, ничего неприятного не случалось, никогда у него не было никаких признаков post coitum triste. Все предсказуемо и скучно. Но на этот раз его здоровье всё-таки пострадало:

    24 июня:       
    Исключительно неприятный день - сильно заболел. Должно быть, отравился чтением Конан Дойля. Кончик носа воспален, внутренности мои прохудились, и экскременты появляются темные и вонючие, как его [Конан Дойля] душа.

Опиум его оживил, вечером он вернулся к привычному облику Алистера Кроули и использовал Мохаммеда Цайда в podex [задницу]. Через час он совершил очередной сексуальный акт, с "Айшей". "Операция: Великолепно!" Он был ненасытен.

26 июня опять совокуплялся с Мохаммедом Цайда, с целью "Магической Силы для распространения Закона" (делай, что изволишь). Он вел себя так, будто верил, что через сексуальную активность обретёт дорогу к свободе, но его сексуальная магия приносила лишь противоположное желаемому - болезнь вместо здоровья, нищету вместо богатства, изоляцию вместо признания, бессилие вместо магических сил. "Закон" не распространялся с помощью секса, никто не верил в силу призыва "делай, что изволишь", никто не желал об этом слышать до тех пор, пока Кроули не встретил небольшую группу немцев, ищущих эзотерической истины: они смотрели на него с восторгом, и, несмотря на сомнения, последовали за ним, и следовали, пока могли. Его магия, в основном, заключалась в магическом мышлении: он так думал, и значит, это и было правдой. В 1946 году, за год до смерти, он отправил телеграмму Саше Гермер, третьей жене Карла Гермера - в Нью-Йорк: "ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ГРОЗИТ ПОД ОСОБОЙ ЗАЩИТОЙ ШЕСТИКОНЕЧНОЙ ЗВЕЗДЫ КОТОРУЮ Я ВЫЗВАЛ". Значит, ей не грозили никакие невзгоды. Ее это очень утешило, прежде ей никто подобного не писал. И Кроули верил в то, что говорил.

Он вернулся в Аббатство без Джейн и провел ночь за сочинением стихотворения о своей Багряной Жене:

    28 июня, с 5:25 вечера до 5:15 утра:

        Вопреки всем принципам, нарушив два обещания, я просидел ночь на снежке [кокаин], сочиняя поэму, посвященную Лие. Я думаю собрать всё своё дерьмо в одну поэму и попросту назвать её "Лия".

Он назвал поэму "Возвышенная Лия", в ней - 26 строф, по 6 строк в каждой. Ничего возвышенного там нет, всё таково, как и описано в дневнике. Начинается поэма так:

        Возвышенная Лия,
        Богиня в вышине!
        Змея, что вьется в иле,
        Алостраэль, ко мне!
        Наш покровитель - дьявол
        Благословит забаву.

        Скорее же, скорее
        Мне наступи на грудь.
        На сердце жми больнее,
        Чтоб я не мог вздохнуть.
        Над любовью, стыдом моими
        Напиши своё имя!

        Садись верхом на Зверя
        Строптивая Сучка - я твой -
        Своею жирной жопой
        И потною дырой.
        Пошли же мне ещё плевок
        Коралловый шлюхи роток!

        Пусть из твоей широкой
        Расщелины-пи*ды
        Течет моча потоком
        Как шквал морской воды.
        Пусть льется в рот мне, пусть струится,
        Дай ей, Блудница, мне напиться!

Следующей творческой работой, сразу последовавшей за "Возвышенной Лией", был киносценарий. Основой стало его влечение к Джейн Вольф, голливудской актрисе, по-прежнему отсутствовавшей:

    29 июня. 12:15 утра. На моем столе дерьмо саранчи - приятельницы Иоанна Крестителя. Приятельницы Джейн. По-видимому, извещает, что Джейн прибудет следующим пароходом.

    Смотрел хороший фильм-спектакль, французский, и думал о сценарии для меня и Джейн, о нашем теперешнем странном кризисе. А. - ученый, Б. - музыкантша. Они любят друг друга по письмам и фотографиям и договариваются встретиться, как я договорился с Джейн. История появляется в газетах. Он решает, что должен приехать на место встречи раньше условленного часа, из стратегических соображений. Так и делает. Говорит: надо быть элегантно одетым. Так и делает. На 20 лет моложе! Она от скуки садится на более ранний рейс. Оба прибывают вместе - но, не ожидая встретиться, не узнают друг друга на борту корабля (он также идет в курительную комнату). По чьему-то совету она переодевается в мужскую одежду. Ее телеграмма пропадает. Они всё время не могут встретиться. Он приходит в ярость, - над ним смеётся вся Европа, клянусь небом! Чтобы отомстить, он подбирает на улице старую негритянку и публично женится на ней. На следующий день она видит газеты! Его друзья смеются над ним - в телеграммах и пр. Он впадает в бешенство. Он её встречает - и влюбляется мгновенно, так она хороша - сожалею, я поспешил! Она, уверенная, что её не узнают, принимает участие в драме (она, конечно, ищет только его дружбы). Он объясняет негритянке, что женитьба не означает любви, конечно, они - просто приятели. Между А. и Б. - сумасшедшая любовь, что же делать? Появляется муж негритянки, с большой палкой, - вечно она удирает с другими мужчинами, наказать! Но затем Б. тоже хочет отомстить, она не может окончательно в себе разобраться, поэтому исчезает во время свадебного завтрака. Оба - в одиночестве, в своих домах. Обоим ничего не остаётся делать, кроме как перечитывать старые письма. Одна и та же мысль приходит в голову обоим - они встретятся снова! - ровно на полпути друг к другу! Она вытаскивает мужскую одежду, передумывает и надевает наряд сиделки Красного Креста. "Что ему нужно - так это сестра милосердия!" Эпилог. Госпиталь: он ждет. Весть: это мальчик. Ещё ожидание. Наконец появляется сестра с чернокожим мальчиком! Он - в ужасе, и тут прибывает настоящая сестра: "Ваша жена всего-навсего одолжила чернокожего - в качестве модели для книжки "Как это могло бы случиться", которую она сейчас пишет.

"Видел ли кто-нибудь мою Джейн?" - написал он в дневнике в полночь 30 июня. Через два часа - "Особо не тревожусь, но испытываю нечто вроде легкого любопытства - что, черт возьми, стряслось с Джейн?" Он спросил "И-Цзин" - "похоже, говорит, "в пути"". И 3 июля - "Я определенно не должен ждать Джейн больше двух недель, - даже сам Сифилис не ожидают дольше трёх!" На следующий день: "Все раздражает!" Затем он удовольствовался гомосексуальной работой, целью которой, как обычно, было: "Распространение Закона - О, как скучно." И он принялся возрождать интерес к женщине, точнее, женщинам, которые уже были. Он написал о Лие:

    Я люблю Алостраэль, в ней - уют и поддержка, она - чаяние моей души, награда моей жизни, исполнение снов - но для неё я, определенно, Аластор-Пустынник. Она любит во мне мою Работу, понимает ли она её, - это ни для меня, ни для неё не имеет значения. Ее душа говорит, что моя работа очень важна, ибо это - образ Бога, сделавшего её Верховной Жрицей в своем храме. Она любит и знает во мне Бога, не мужчину, так она поборола великого врага, скрывающегося за облаками ядовитых испарений - Иллюзию.

Он ошибался на этот счёт. Обезьяна Тота любила его как мужчину; то время, когда она будет презирать его как мужчину и любить его, как "бога", как инструмент Великой Работы - ещё не пришло.

Но где был настоящий Кроули? Он затерялся в калейдоскопе тысяч Кроули, один из которых написал о себе и Лие следующее:

    Когда она угадала и полюбила во мне Бога, через одну за другой человеческие оболочки-тени, скрывающие Его, тогда и я, заглянув за эту крашеную обезьянью мордочку, узрел за живой Смертью её обвисшей кожи на страшном скелете великую Богиню, - странную, извращенную, голодную, неумолимую - и возложил свою Душу - Божественную и мужскую, умерщвлённую одним ударом Её лапы - к Ее алтарю. Так, любя Ее и наслаждаясь тем, что Она приняла меня как Своего раба, Своего Зверя, Свою жертву и Своего сообщника, я обязан любить даже Её маску - крашеную жеманную улыбку, похотливое личико игрушечной обезьяны, измождённое бесстыдство её плоской груди... дерзость Смерти, рвущейся сквозь зыбкую завесу плоти...

Возможно, это язык поэзии, но это не язык истины.

Ему приснился сон или, скорее, кошмар, в котором участвовала Джейн Вольф - она была невероятно белокожей и толстой. Она немедленно предъявила "огромный похожий на пенис орган", сообщив, что никаких сексуальных отношений с ней у него не будет - на самом деле, вполне вещий сон.

В конце концов, он получил известие от Джейн Вольф - она прибыла в Палермо. Немедленно он выехал навстречу. Узнав, что она всё это время ждала его в Бу-Сааде, он тут же объяснил, что специально направил её туда, испытывая её упорство и веру в него, и, поскольку она выдержала это испытание, он готов высоко её оценить. На следующий день он привез её в Чефалу и отметил её приём в Аббатство фразой в Записях:

    На двадцать третий день июля 1920 года, era vulgari, Солнце в 0° Льва, Луна - в 8° Скорпиона, Джейн Вольф наконец прибыла в Панормус [Палермо] и на следующий день в Аббатство, принята как Гость, дабы Исполнить Великую Работу.

В своем дневнике Джейн написала, что последние дни её путешествия были утомительными. Она не спала всю ночь, корабль сел на мель в гавани Туниса. Пока он несколько часов торчал там, ей пришлось слушать скрип буксиров и хлопанье дверей уборной, находившейся напротив её каюты.

В "Отеле де Пальм" в Палермо она ожидала Кроули, закрыв глаза и склонив голову на ладонь. Внезапно её вывел из оцепенения голос: "Делай, что изволишь - таков весь Закон... Я - Алостраэль". Она открыла глаза и увидела Лию Хирсиг. На Лие было черное платье с большим масляным пятном, на которое налипла пыль. Ее лицо было немыто, волосы были всклокочены и свалялись, ногти - длинные и черные. "Как Кроули мог прислать за мной такую особу? - подумала Джейн. - "Я автоматически сказала себе: "Воплощенная грязь"".

Лия отвела её к Зверю, тот был в полосатом костюме и шляпе, на руках - браслеты, он опирался на трость.

Вечером следующего дня они отправились в Чефалу. В Аббатстве их приветствовала Нинетт. "Увидев, что она беременна, я подумала: "О да, - его ребенок"".

О самом Аббатстве, Collegium ad Spiritum Sanctum, Джейн говорила: "Там было грязно физически, и целый день я чувствовала отвратительные миазмы, окутывавшие это место, воспарявшие к самым небесам. Я не могла дышать. Когда я в ту ночь попала в свою комнату, я свалилась на постель и не вставала до осеннего равноденствия, и Нинетт, пока мы оставались одни (А.К. и Лия были в Неаполе), развеселила меня".

Конечно, Джейн выглядела совсем не так, как воображал и надеялся Кроули. "Я понял, что Джейн, скрывая год своего рождения, ввела меня в заблуждение: я - как девушка, рассчитывавшая встретить "темного запоминающегося джентльмена" и обнаружившая одноглазого негра".

Теперь он нарисовал её гороскоп с большей точностью. Близость её Венеры к его Сатурну демонстрировала её любовь к его мудрости. Невзирая на свои разбитые надежды, он нашёл её человеком серьезным, готовым помочь в Великой Работе по освобождению человечества.

Несколько дней спустя Джейн была инициирована в A.·.A.·.. Она приняла магической девиз Метонит и приступила к первому месяцу тренировок. В основном, они заключалось в том, что ей было выдано несколько книг для чтения и бритва, которой она должна была оставлять порез на руке всякий раз, когда ей случалось произнести "я".

Скоро она начала изучать позы и дыхательную гимнастику йоги, курить опиум и вести магический дневник. Ее сны, ленивые размышления, иррациональные, на первый взгляд, мысли - всё записывалось и позднее анализировалось Зверем.

"Внутри весь день копится поток раздражения, - писала она в дневнике, - и после всё выходит наружу; я чувствую желание избить Лию, чтобы выбраться из этого". На что Кроули оставил комментарий карандашом на полях - "Ты должна анализировать (и, таким образом, искоренять) все подобные вещи".

Традиционный способ входить в контакты с духами - использовать посредника. Медиум - это часто ребенок, девственница, чувствительные к атмосфере этого непростого искусства. Когда Бенвенуто Челлини и колдун однажды ночью вызывали духов в римском Колизее, с ними был мальчик, который с криком и слезами рассказал о том, что увидел в клубящемся дыму магического огня. Для доктора Джона Ди в гадательный камень, "камень, принесенный мне Ангелом", смотрел сэр Эдвард Келли и описывал ему увиденное.

Кроули, как Ди и Келли, тоже имел свой гадательный камень, а медиумом, единственной его служанкой была Алостраэль. Существенным элементом, неизвестным Келли, были наркотики. Ди и Келли начинали свои сеансы в Мортлейке с христианской молитвы, Кроули и Лия - с призывания Святого Ангела-Хранителя Зверя, Айвасса, в освещённой свечами "Комнате Кошмаров".

"Лия вызвала Айвасса и увидела черную фигурку, прячущуюся в камнях. Я велел ей принять это, так как нет ничего превыше Его".

- Зови Айвасса. Проясняй, не соглашайся ни на что другое, - давал инструкции Зверь.

- Он стоит на скале... Она выходит навстречу... Он в черной мантии, невысокий, на нем круглая черная шляпа...

- Иди к Нему, - вскричал Зверь.

- Я должна взять косу, или что-то ещё, перед тем, как смогу попасть туда, - бормотала Лия, - Он мучает меня. Он раздет: красивое, большое тело, длинное овальное лицо, чисто выбрит. Он принимает форму Зверя...

"Алостраэль овладела фантомом", - интерпретировал Кроули, он был доволен этим.

Лия по буквам произносит слово, которое смутно видит: "LACH... OT".

- Попроси определённой формулировки, почему это слово сказано нам, - приказал Кроули.

Алостраэль так и сделала, и ответом было видение драгоценной броши в форме ромба.

- Это знак Его сущности? - спросил Кроули.

Затем, Алостраэль увидела дверной проём с ромбовидной брошью над ним. Она вошла в него, повернула направо, взобралась по лестнице и оказалась в просторной комнате со сводчатым проходом в дальнем конце.

- Айвасс там?

- Да, - ответила Алостраэль, - Он сидит на полу, одетый в черное.

- Хорошо, снова овладей им! - скомандовал Зверь.

Алостраэль тут же совокупилась с Айвассом (Сетом или Сатаной), "чтобы Он смог возродиться в нашем следующем Бастарде" (т.е. чтобы следующий ребенок Кроули и Лии стал инкарнацией Айвасса).

И так далее, всю ночь напролет.

Иногда кристалл отдыхал. Зверь лежал на спине с длинной китайской опиумной трубкой во рту и глядел в темноту. Через какое-то время он передавал трубку Лие. "Во имя Вожделения, дай нам вожделеть, во имя Курения - дай нам курить!"

Иногда она говорила ему о том, что видит. "Очертания... птицы, цветы, пшеница в копнах, звезды, лампы, et cetera."

- Их цвет? - спросил Зверь.

- Желтые... и голубые, голубого больше, и он ярче желтого, который бледнеет.

- Призови Айвасса, - заставил он.

Она произнесла священное имя Святого Ангела-Хранителя Кроули и свободной рукой начертила знак Каббалистического Креста.

Видение подернулось туманом; вместо птиц и листвы она увидела пейзаж, дома, замок, целый город с красными крышами домов.

- Не принимай ничего, кроме Айвасса, - инструктировал Зверь.

Появились руины, среди них - длинный проход к дверям, затем огромная рука Айвасса пересекла видение, заслоняя всё, и не осталось ничего, кроме этой гигантской покачивающейся руки.

- Это - Его послание? - спросил Кроули.

- Появился его левый глаз... как тибетская мандала, разноцветный, ослепительный. Среди концентрических колец - зрачок лазурного огня, - сказала Лия. - Он превращается в цветок, вечный лотос, затем - светящийся синий крест и внутри его - круг.

- Откуда ты знаешь, что это Айвасс?

Ответом была черная рука с острыми длинными ногтями, пальцами в драгоценных кольцах - такая же, как в видении Айвасса Кроули. Затем - золотая роза с четырьмя лепестками.

- Дай мне слово! - вскричал Зверь.

- Сен... - Лия замолчала. Ее глаза стеклянно смотрели в пространство, - Ен.

Огромная рука опять начала покачиваться, совершая широкие и медленные движения. Теперь видящая потерялась в глазе Айвасса и могла наблюдать вокруг широкую гладь воды...

Зверь и Лия совсем не спали в ночь с 25 на 26 июля. Нинетт с ними не было. "Отсутствие Нинетт оказало дополнительную нагрузку на Лию, также и на меня", - записал он. Он не сообщает, где была Нинетт. Они с Лией говорили от 11:30 вечера до 2:07 ночи, затем начались веселые игры, продолжавшиеся до рассвета. Она была кошкой, он - мышью, или так ему хотелось. Он упивался её жестокостью и называл её Тигром. В дневнике описаны детали. Он записывал это потом, или просто в промежутках, переводя дыхание? В 3:20 ночи был небольшой перерыв, "подготовка к Опусу" - половому акту, который начался в 6:20 и продолжался "чистых полчаса. Сомнения и занятость собой мешали [моей] уверенности и концентрации... Сильная физическая усталость вынудила меня оставить акт не вполне завершённым". Хотя эякуляция произошла.

Он принял обет Священного Подчинения ей; он будет делать всё, что она прикажет; но нет никакого свидетельства в случившемся той летней ночью, что он подчинялся её командам. И он был слишком занят собственными мыслями и ощущениями, чтобы рассказать нам, как она реагировала на описанные события, в которых сыграла существенную роль. Он вложил слова в её уста, но они не звучат правдоподобно; он был захвачен собственной риторикой и желанием сильных ощущений, их он чётко проработал:

    6:30 утра. По прежнему говорим. Все больше - о магии. Первый же час моего обета Священного Подчинения Алостраэль доказал, что Она - Багряная Жена. Она могла использовать свою власть банальными способами, но Она сразу вознеслась на высоту Богини. Прежде всего, она обнаружила физическую трусость и страх боли, которые я скрывал так глубоко разными способами, бросая вызов смертельным вершинам, диким зверям, яду и болезни. Она прижала к моей груди зажженную сигарету. Я скорчился и застонал. Она выплюнула презрительные слова, затянулась и вновь прижала её. Я скорчился и застонал. Она отвела мои руки, затянулась ещё сильней, так, что табак затрещал от яростного пламени, и прижала её в третий раз. Я взял себя в руки, закусил губы и сам подтолкнул грудь навстречу.

Он пытался унизить себя, его учение было блефом и его магия - "лишь позлащенный грош" и так далее.

    Она не сказала ничего, и когда Ее час пробил, одиннадцать ударов [число магии] - неумолимо потащила меня к алтарю.

    "Верховный Жрец! - закричала она! - Я требую Причастия!" Затем, когда я в заблуждении сказал: "Не то!" Ее глаза загорелись, её голос был взволнован. "Не сомневайся в себе! Ты воистину Великий Жрец, Ты, Бог и я - едины в Троице. Ты сотворил чудо Мессы, и в этом - сам Бог. Бог Нашей Божественности, Наша собственная Материя, сияющая точно на Дискосе. Моей веры хватит, я съем это, до последней крошки, я проглочу это. Сомневаешься?" Таков голод - ты должен пожрать это Тело Господне, да, оставь кусочек для наслаждения моей жадности. Затем я создам тебе мед, чтобы добавить сладости твоей трапезе. - Приступай!

На дискосе или блюде, стоявшем на Кроулианском алтаре Аббатства "Делай, Что Изволишь" блестел кал Лии. Кроули нужны были извращенные стимулы; ограничить себя он не мог. Силы бессознательного играли им.

    Я не стал. Я не смог. Она сказала: "Ложный Жрец! Разорви свою мантию; отрекшийся от Меня - прочь из Моего Священного Храма!"

    Тогда я подчинился. Мой рот жгло, мое горло перехватило, желудок задрожал в спазмах, кровь застыла в жилах, а кожа покрылась потом. Она стояла надо мной, ужасная в своем презрении, она не отводила от меня змеиных глаз, с самой терпеливой строгостью, как и с самой жадной страстью и с возвышенным восторгом, лицом к лицу со мною, - эпифания архетипа моих обязанностей. Иерофантом стояла Она, Ее глаза говорили Светом, Ее рот излучал Молчание. Она ела Тело Бога, и движение Ее души заставило меня есть. Но оно лгало во рту моем, насмехаясь 'Ecce Corpus', вернувшись к изначальной своей природе; мои сомнения закрыли чёрными тучами солнечное лицо Бога. Мои зубы сгнили, мой язык покрылся язвами, мое горло кровоточило, спазмы сотрясали живот - но все мои Сомнения для Ее зубов были лунным светом, для её языка - амброзией, для её горла - нектаром; в Животе Ее - Единый Бог, чьим Чистым Телом Она освежала Свою Кровь. И так, дрожа, в спазмах рвоты, лишаясь чувств, в конвульсиях, с бурей в мыслях и дырой вместо сердца, с поколебленной волей - я повиновался Ее плети.

Кто "Она" в этом пассаже? Конечно, это не Лия - она не ела своих экскрементов и не заставляла Кроули этого делать. Гнавшая его "плеть" была у него внутри. Все это время Джейн Вольф спала в соседней комнате. И это было правильно, поскольку вряд ли она приняла бы участие в таком телемитском причастии. См. прим. 1 гл. 20.

На следующий день, после долгого сна, Кроули сказал, что его язык и горло по прежнему болят, что Лия "нездорова", а у Ганси начался жар. Четыре года спустя, 23 сентября 1924 года он написал Норману Мадду:

    Я очень беспокоюсь о сохранности моих дневников. Они содержат результаты многолетних исследований, которые я проводил, подвергая свое здоровье и рассудок серьезной опасности. Они в своем настоящем виде совершенно непонятны никому, кроме учеников, прошедших специальную подготовку. Могу уверить вас, что, если над ними достаточно поработать, полученный результат продемонстрирует миру истинное знание устройства человека и будет невероятно ценен для социального прогресса.

В общем, лето 1920 года прошло для телемитов успешно и без особенных волнений и огорчений. Иногда, в те дни и ночи, Зверь достигал высот дионисийской живости, вбегал в храм с криками, "только что не сошёл с ума". Он извергал имена богов, он вопил варварские имена и выкрикивал заклинания (мантры), в экстазе претворял акты сексуальной магии для сильно желаемых целей. Его лаконичное и любопытное объяснение этим маниакальным представлениям было точным: "Дубинкой Веселого Приапа мне угодило по голове, и я спятил".

Так оно и продолжалось, и крики из Collegium ad Spiritim Sanctum пугали проходящих мимо Аббатства; сицилийские крестьяне крестились и спешили домой.

В "Магических Записях Зверя 666" нет упоминания о том, что Джейн Вольф стала Третьей Наложницей Зверя. Если бы это произошло, нет сомнения, было бы описано с обычными подробностями7. И это к лучшему, потому что ревность между Наложницами N1 и 2 не ослабевала, она тихо кипела, вопреки телемитскому закону "Любовь - есть закон, любовь в соответствии с волей". Алостраэль ревновала к любой женщине, на которую падал глаз Зверя. Он записал, что "её мания вспыхнула"", когда она увидела, что он слишком пристально смотрит на какую-то сицилийскую женщину (Нинетт отличалась тем же, судя по упомянутому в дневнике Зверя случаю, когда та угрожала ему револьвером).

Хорошие астрологические аспекты постепенно и неотвратимо сменились плохими. Кроме всего, Пупи по-прежнему была тяжело больна. И Кроули, несмотря на купания и прогулки по холмам, тоже не очень хорошо себя чувствовал - слишком много записей о бессоннице, тошноте и усталости. Подводя итог, он заметил, что несет свой крест, "но это бессмысленная боль, та, что не очищает, не предостерегает..." Иногда даже кокаин и героин (поставляемые торговцем из Палермо, Аматоре) не вытаскивали его из болезни и депрессии.

Пупи перевели в больницу в Палермо. Она действительно была очень больна. Проконсультировавшись с "И-Цзин", Кроули решил её навестить. Лия уже была в больнице. "Я подумал - может быть, это её Воля - умереть? И стоило мне об этом подумать, я уже не мог применить Магию для неё, как хотел", - записал он в дневнике. Он упомянул акт секс-магии, совершенный с Лией - "с целью помочь Пупи". Но на середине "операции" он почувствовал сомнения и прервался.

Следующий день, 12 октября, он назвал "грустнейшим днем рождения", ему исполнилось сорок пять - и он отправился обратно в Чефалу, где занялся рисованием, чтобы справиться с депрессией. 14 числа, в то время, когда он работал над картиной "Мертвый Император", из больницы с поникшей головой вернулась Алостраэль - Пупи умерла в то же утро.

Зверь был раздавлен. Что ж, он был рожден во время старого, христианского эона, эона страданий и смерти (в отличие от эона Света, Жизни, Любви и Свободы, которому он положил начало), и, невзирая на свою Божественность, он был "человечным, слишком человечным". Он оставил плачущую Лию в храме, взмахнул своим магическим жезлом и прозвонил в колокольчик, благословляя дух скончавшегося ребенка; затем он записал эти грустные причудливые слова в Книгу Записей Аббатства:

    На четырнадцатый день октября 1920 года, era vulgari, Солнце в 21° Весов, а Луна - в 20° Скорпиона, Анна Лия или Пупи, первый бастард Зверя и Алостраэль, отправилась из Города Панормуса по Своему Пути, и мы перестали воспринимать Ее телесную оболочку нашими телесными чувствами. Пусть направляет она Свой корабль по морям космоса среди Её сестер-звёзд! А тех, чью плоть Она одолжила, в их бренности и непонимании - ожидают муки, которые нельзя описать словами, и в молчании выдержат они Время и его Скорбную Ношу.

Алостраэль была больна (через шесть дней после смерти Пупи у неё случился выкидыш), Зверь покрылся фурункулами и был подавлен, потому что "Великая Работа не продвигалась, и от страха, замешательства, сомнений и неверия у всех болело сердце" (вновь цитата из "Книги Записей"). Никто не считал происшедшее страшной случайностью, тем более следствием собственной небрежности. Если бы не ополчились боги или Тайные Вожди - разве такое могло случиться?

Смерть одного ребенка и потеря другого на третьем месяце, по-видимому, стали причиной временного умопомрачения Алостраэль. Ее давняя ревность и недоверие к Сестре Киприде вспыхнули пуще прежнего. Лия потеряла своих детей, - рожденного и нерожденного, а у маленькой француженки по-прежнему были свои - Киприда была на восьмом месяце беременности. Две недели подряд Лия спорила со Зверем о том, что всё это подстроила Нинетт, колдовавшая против Девственной Хранительницы Санграаля. Зверь взял дневник Киприды и принялся читать записи последних дней. Кроули, странным образом, был чувствителен к чужим грубостям. Творившееся в голове Киприды вовсе не было для него новостью. В Фонтенбло откровения её дневника уже произвели на него впечатление. Теперь, во второй раз, он был потрясен. Ужасы, таящиеся в человеческом сердце, затопили его. Ему и в голову не могло придти, что такое возможно, он чувствовал себя физически больным; в конце концов, его удалось убедить. Он пошёл в храм и принялся изгонять враждебные силы, с помощью которых Киприда творила зло, а затем окурил комнаты асафетидой в качестве последнего аргумента против злокозненных сил. После он послал копию Экзорцизма обвиняемой:

    НИНЕТТ ФРО. Делай, что изволишь - таков весь Закон. Посвящение прекращено. Изверглись вонь и зараза. В твоём случае двое были тотчас убиты, а остальные заболели. Есть признаки того, что процесс, тем не менее, приведет к очищению, и ситуация скоро станет безопасной. Но мы не можем позволить себе риск дальнейшего вреда, и если ненависть по-прежнему идёт своим путём, ей лучше уползти назад. Старательно веди дневник. Иди и живи в Чефалу одна, в клинику тоже иди одна, в день перед выходом пришли мне свой дневник, и я тщательно всё обдумаю. Надеюсь, язвы затянутся. Не отвечай на это письмо, а просто делай, как я сказал. Любовь есть Закон, любовь в соответствии с Волей.
    Зверь 666   

И старая крестьянка, жившая по соседству, увела Сестру Киприду. После того, как они ушли, Кроули снова взял Книгу Записей Аббатства и размашистым почерком дописал несколько абзацев:

    Теперь, наконец, в пятый день ноября 1920 года, era vulgari, Солнце в 13° Скорпиона, а Луна - в 11° Девы, Зверь прислушался к Словам Алостраэль, Своей Наложницы, ясно признав Магическую Необходимость надёжного круга против Ужаса, который затопил окружающее, преследуя самые жестокие и убийственные цели. Так, призвав Мудрость Тахути, он победил, изгнал и выслал вышеупомянутую Нинетт Фро, которая должна провести три месяца вне Аббатства. И эта Работа была проделана не из страха, но из любви и жалости, и продиктована тем, что одиночество очистит Душу, принуждая её питаться собственными ядами.

21 ноября, Сесил Фредерик Рассел, молодой человек, во время войны служивший в военно-морском госпитале, прибыл в Аббатство. В 1917 году он купил номер "Интернэшнл" и прочел там в серии "Возрождение Магии" статью Мастера Териона. Он написал этому Мастеру Териону, и тот прислал ему несколько своих книг (на 10 долларов). В июне 1918 года он встретил Кроули в Нью-Йорке. "Я встретился с ним в его квартире, на 9-й Западной улице, в Нью-Йорке. На мой стук в дверь он ответил пронзительным взглядом и пригласил пообедать. Я провел с ним большую часть дня, мы вместе совершили астральное путешествие и вечером он и ещё несколько человек... инициировали меня в 3° О.Т.О."8. Кроули высоко отзывался об интеллектуальных способностях Рассела, а, кроме того, сделал несколько презрительных замечаний, которые первоначально заставили меня и Кеннета Гранта изменить имя "Рассел" на Годвин9 - ходили слухи, что Рассел жив. Можно было не беспокоиться. Мистер Рассел ничуть не рассердился по поводу упоминаний о том, что он вколол себе 40 гран кокаина и пытался зажечь кусок стекла с помощью силы воли. А по поводу утверждения, что морские хирурги спасли ему жизнь, Рассел ответил в изданной за свой счет в 1970 книге "Znus is Znees10. Мемуары Мага":

    Вздор! Единственный из них, мой друг доктор П., отказался признать в качестве свидетельства болезни искусственное пятно йода на моей руке, но всё же помог, отправив меня в госпиталь (не сделав ничего более, даже укола морфина), и там я поразвлекся с медсестрами в отдельной палате, дожидаясь увольнения из армии, что и было главной целью всей затеи. Война закончилась, и я уже добился максимального продвижения по служебной лестнице, которого мог бы достигнуть в обозримом будущем. Я хорошо послужил своей стране - из сотен пациентов, больных гриппом, моих подопечных, я потерял лишь одного - я тяжело работал, пока мои командиры спали...

Из-за своего сильного увлечения магией, Рассел предложил Зверю работать вместе. В 1918 году это было невозможно, а сейчас появилась вакансия для него: "Высший Жрец Телемы в Аббатстве, где обитает Зверь", и, вскоре после прибытия, Рассел принес клятву A.·.A.·. и получил магическое имя Генестаи "[цветы] распускающиеся".

Кроули издевался над его опытами с Госпожой Дыхание (эфиром), привычкой восклицать "Черт возьми!" через равные промежутки времени и громким хохотом в ответ на "похотливые предложения". Со стороны - то есть, с точки зрения Кроули, - Генестаи был молодым матросом, выпивохой, мечтавшим о "Чистой Любви, семнадцатилетней, с настоящими золотыми волосами и гарантированной привычкой краснеть". Иначе выражаясь, Рассел был кем-то вроде Мрачного Джада11, и даже - "потенциальным святым в телесном облике Хулигана". Это было обязанностью Святого Гуру - избавлять от налета вульгарности, и Зверь начал читать Расселу лекции об искусстве, литературе и манерах.

"Похотливые предложения", конечно, были сделаны Кроули, с самого начала испытывавшего сильное магическое влечение к Генестаи. Зверь, как он честно признался в "Магическом Дневнике", собирался соблазнить Генестаи, хотя в то же время утверждал, что Рассел вызывает в нем сексуальное отвращение - по-видимому, взаимное. Местом для соблазнения Брата Генестаи было выбрано Палермо.

Алостраэль уже была в Палермо, и Кроули приступил к Оргии (как он называл очень важные серии секс-магических операций) с Лией в "Отеле де Франс". На следующий день Генестаи тоже принял участие, но успешным оно не было, ибо сердце Рассела к этим операциям IX° не лежало. Через два дня после их возвращения в Аббатство, Зверь, выбрив и нарумянив лицо, послал за Братом Генестаи с целью продолжения Оргии:

    Сейчас я побрею лицо и раскрашу его, как худшая из шлюх, натрусь духами и отправлюсь за Генестаи, точно пьяная двуполая "дырка" в старом Новом Орлеане... Опус V. с fra. Генестаи in ano meo. Операция очень долгая. Алостраэль пришлось мастурбировать Генестаи, чтобы добиться эрекции, и её рука ввела его пенис в мой анус. Оргазм очень сильный и дикий. Эликсир почти весь поглощен. Алостраэль, которой я его предложил, получила лишь несколько капель.

Целью этой магической операции - а вся сексуальная магия должна была иметь цель помимо акта, и без неё была не магией, просто сексом, - было установить Закон Телемы. Кроули, можно сказать, растрачивал себя в актах, которые предназначались для установления Закона "Делай, что изволишь". В кульминационной и завершающей точке Опуса V, Кроули, вне себя от похоти12, провозглашал низким ясным голосом, медленно и твёрдо, "Установить Закон Телемы". Генестаи комментирует эту операцию во втором томе "Znus is Znees", 1970:

    А случилось на самом деле вот что, мой дорогой Мастер Терион: от вашего Цирцеиного очарования у меня не встал; добавлю, что этиловый эфир - вовсе не афродизиак. Вы были в постели между мной и Девственной (sic) Хранительницей Санграаля, которой пришлось лечь на вас, чтобы сделать то, что она сделала, а вы описали в дневнике, - фактически куда больше, чем просто помочь незнакомцу рукой faire gonfleur son andouille [с целью вызвать эрекцию].

Примечания

1 К огорчению Кроули, Сатана через несколько месяцев был убит.

2
О, человек, что делать мне с тобой,
Не достает мне мудрости богов.
Я из их племени, но странна кровь во мне.
И сходства нет ни с ними, ни с тобой.
Смешалась кровь, и вот безумна я
И раздираю собственную плоть,
Наполовину женщина, наполовину бог.
(Суинберн, "Федра")

3 "В Видении и Голосе" Babylon пишется как Babalon. Каббалистическое значение этого слова с необычной орфографией - 156, оно соответствует Сиону (Священной Горе) и Городу Пирамид. (В системе Джона Ди Элементальные Таблички или Сторожевые Башни Вселенной представлены набором из 156 фигурок, образующих Пирамиду из 11 ступеней). В то же время, значение Babylon - 165, число, никак не связанное с магическими занятиями Кроули. Таким же образом, формула Эона - ADRAHADABRA (а также написание Aiwass) дают 418, Число Великой Работы. Кроули считал, что написание ABRACADABRA - неправильное.

4 Это описание Лии Хирсиг в пору, когда она встретилась с Кроули, не назовешь точным и честным.

5 Пять сокровищ священной коровы - это молоко, навоз, моча, мясо и кровь. Смешать их и съесть - обычный ритуал Тантрического Индуизма.

6 Т.е. Перси Шелли (прим. перев.)

7 Возможно, есть простое объяснение. На фотографии, сделанной в Аббатстве, Джейн Вольф выглядит крепкой лесбиянкой средних лет.

8 Из книги Рассела "Znuz is Znees".

9 В "Исповедях".

10 На воровском жаргоне слова znus и znees означают холод (прим. перев.)

11 Герой романа Томаса Харди. (прим. перев).

12 С телемической точки зрения, сказать, что кто-то "был вне себя от похоти" - вовсе не критика. Совсем наоборот.

Отредактировано Ктулху (2012-02-20 22:37:22)

0

16

Намёки на то, что Алистер Кроули, в своё время, имел встречу с самим Гитлером,
имеются во многих источниках.
В частности об этом, например, пишет в своей книге " Трон Люцифера " Еримей Парнов .
Указывается на этот факт и в ряде других источников . Однако почти нигде не было детального описания
этой встречи и того разговора, каторый произошёл между Зверем 666 и Гитлером .
Практически всегда указывается только лишь на тот факт, что эту встречу организовала адептка
германской ложи кроулианского О.Т.О. ( и одновременно - член партии НСДАП ) Марта Кюнцель .
И больше, практически, ничего .

Между тем, такое детальное описание этой таинственной встречи существует .
Читаем это описание в книге Джона Саймондса " Голова Медузы " :

http://www.kuchaknig.ru/show_book.php?b … amp;page=1

0

17

Итак, как мы для себя выяснили, Алистер Кроули, за период своей бурной
многогранной жизни, прошёл аж через 3 оккультных ордена,
2 из каторых ему даже пришлось возглавлять - ОТО и Телемское Аббатство .

Алистер Кроули вступил в орден ОТО ( Ordo Templi Orientis , Орден Восточного Храма ) в 1910 году.
В тот год Теодор Рейсс ( бывший, на тот момент, главою ордена ) посвятил Кроули в VI степень ОТО .
Однако уже через 2 года, в 1912 г., Рейсс повысил Кроули сразуже до IX степени и назначил его главою
Британского отделения ОТО, получившего название МММ ( Mysteria Mystica Maxima ) .

Акончательно же главою ордена ОТО Кроули стал в 1922 г.,после отставки в его пользу Теодора Рейсса .
Главою данного ордена Кроули астовался вплоть до самой своей смерти ( 1947 г. ) .

Что же представляет из себя оккультный орден ОТО, через каторый прошла вся жизнь Кроули ?

http://s06.radikal.ru/i179/1010/ca/4faaf13ffe6b.jpg

--

    Мистическая синкретическая секта. Основана в период между 1896 и 1902 гг. австрийским промышленником Карлом Кельнером в Германии. Главой ордена (OHO) стал масон Теодор Ройсс, а Кельнер занял пост "Почетного Великого Мастера".

    Изначальная идея секты заключалась в изучении так называемой "масонской мудрости" и тайных масонских знаний в свете современных представлений о природе, религии и оккультизме и в форме своеобразной "академии масонства" для посвященных масонов высших степеней. Однако в силу того, что принципы секты противоречили основным положениям масонства, а также вследствие конфликта между руководством секты и европейскими группами, претендующими на руководство масонским движением в Европе, к 1920 г. идеология секты претерпела значительные изменения.

    Тем не менее секта позиционирует себя как универсальную религиозную группу, знания которой основываются на комплексе тайных знаний рыцарских орденов (в первую очередь тамплиеров), гностических учениях, масонских обрядах, принципах сведенборгианства, а также представлениях руководства секты о древнеегипетских учениях.

    ОТО получил широкую известность практически во всей Европе и к началу I Мировой войны стал одним из наиболее известных сект оккультной направленности. С ОТО были связаны такие известные оккультисты того времени, как Папюс, Рудольф Штейнер, Джек Парсонс, Джеральд Гарднер, Джордж Плуммер, Израэль Регарди, Бен Кадош (Карл Вильгельм Хансен), Генрих Тренкер, Фридрих Меллингер. В 1908 г. ОТО вошел в контакт с Католической гностической церковью, которая впоследствии вошла в состав ОТО как его французский филиал.

    Значительное влияние на оккультную ориентацию секты оказали вошедшие в ее руководство в начале XX в. теософ Франц Гартман и масон Теодор Ройсс. Радикальное изменение вероучения секты в сторону древневосточных мистерий произошло после вступления в секту в 1912 г. английского мистика и философа Алистера Кроули, который к тому моменту уже имел собственную сформулированную под влиянием древнеегипетской религии мистическую идею о будущей телемической эре, или эре Водолея. В 1922 г. Кроули возглавил британское отделение ОТО. С именем Кроули в руководстве ОТО связан ряд скандалов, вызванных преимущественно агрессивностью Кроули и неприязненным отношением к нему некоторых высших руководителей ордена.

    В США идеи ОТО были завезены американцем Чарльзом Джонсом. В Южной Америке германским эзотериком Арнольдо Крумм-Хеллером был создан "дочерний орден" ОТО - "Древнее Братство Розенкрецеров", который впоследствии стал самостоятельной организацией. 1 июня 1912 г. в рамках ОТО было учреждено специальное подразделение для Восточной Европы: "Национальная Великая Ложа для Славянских Стран" под управлением Чеслава Чински. 13 марта 1913 г. Джеймс Томас Уиндрэм был назначен официальным представителем ОТО в Южной Африке.

    ОТО придерживается принципа равноправия мужчин и женщин и не ограничивает прием в свои ряды. Вера в бога, богов и вообще отношение к любой религии (либо атеизм) считается личным делом каждого члена секты. Орден эзотеричен и имеет десять степеней посвящения (плюс нулевая), последняя из которых является пожизненным званием короля Суммус Санктиссимус. Первые три степени посвящения доступны всем смертным, на более высшие степени требуется особое приглашение руководства регионального филиала секты.

    Вступление в любую степень посвящения - платное, начинается с 20 долларов в год для первых степеней и заканчивается очень большими суммами для высших степеней. Платными являются и все другие действия секты, в частности выдача различных сертификатов и свидетельств о принадлежности к секте.

    Фактически первые три степени посвящения не дают их обладателям никаких прав и используются для селекции претендентов для будущих посвящений. Все официальные документы секты могут быть показаны только посвященным четвертого уровня, информация о средствах универсальной медицины - посвященным девятого уровня. Декларируется, что посвященные девятого уровня становятся совладельцами поместий и имущества Ордена, и им возвращаются все предыдущие взносы.

    Основной задачей секты считается объединение всей мировой мудрости, изначально рассредоточенной по многочисленным орденам и религиям, воедино. Секта считает своими приверженцами всех выдающихся пророков, политиков и мыслителей прошлого, таких как Лао-цзы, Мерлин, король Артур, Гаутама, Кришна, Геракл, Моисей, Мохаммед, однако не включает в этот список Христа. Считается, что полное осознание целей секты доступно лишь высшим посвященным.

    Аббревиатура "ОТО" считается мистической и несущей некий тайный смысл, доступный лишь посвященным.

    Собрания и обряды секты проводятся в так называемых "тайных убежищах" (Collegium ad Spiritum Sanctum), они же являются храмами поклонения.

    Руководство сектой сконцентрирована в руках одного человека, называемого Внешним Главой Ордена (OHO, или Outer Head of the Order), чье имя держится в секрете и открывается лишь его ближайшим помощникам. Должность руководителя секты, регионального (провинциального) руководителя филиала, также как и их помощников - Верховного казначея и Верховного секретаря - пожизненная.

    Вскоре после активизации ОТО и распространения его филиалов по другим странам орден начал привлекать внимание властей. В мае 1917 г. отделение в Лондоне подверглось налету полиции и было закрыто по обвинению в гадании и отсутствии патриотизма. Тем не менее в том же году филиал ОТО открылся в Цюрихе.

    После смерти Кроули в 1947 г. секту возглавил Карл Гермер, который фактически свернул всю проповедническую деятельность и привел секту в упадок.

    После смерти Гермера в 1962 г. в секте возник раскол, связанный с тем, что Гермер не назначил преемника. В результате продолжительных споров пост руководителя занял член американского филиала секты - ложи Агапэ - Греди Луис МакМартри, который реорганизовал секту и к 1969 г. фактически возродил ее. 28 декабря 1971 г. в Калифорнии была зарегистрирована Ассоциация Ordo Templi Orientis, которая должна была стать юридическим лицом ОТО.

    В результате раскола от ОТО отошла швейцарская группа ОТО под руководством Германа Мецгера, которая вскоре была преобразована в секту под названием "Орден Иллюминатов".

    После смерти Греди Макмартри в 1985 г. секту возглавил Уильям Бриз.

    Штаб-квартира секты находится в Калифорнии, США. Отделения секты существуют в США, Великобритании, континентальной Европе и России (создано в 2000 г.). В ряде стран существуют группы, считающие себя входящими в ОТО, но не признающие ее нынешнего руководства. ОТО зарегистрирована в США как религиозная организация и освобождена от всех налогов.

    К концу XX в. ОТО насчитывает около 3000 активных членов во всем мире.

0

18

Да уж внушает!Переваривать информацию теперь долго буду! Вот только вопрос у меня возник откуда таккое пристальное и достаточно глубокое внимание к личности Кроули?Ты прям по косточкам его "разобрать" хочешь,но имхо понять его не представляется возможным,хотя личность безусловно неординарная и без сомнения заслуживающая внимания и изучения,даже не представляю сколько информации надо собрать и обработать в своей голове,и то выводы можно сделать неверные зачем тебе это?

0

19

Его я читал, как где то уже говорил, книгу по сутрам Патанджали - меня впечатлило, похоже на то ..

0

20

Kostyke написал(а):

Вот только вопрос у меня возник откуда таккое пристальное и достаточно глубокое внимание к личности Кроули?

Ну вот ты сам и ответил на этот свой вопрос :

Kostyke написал(а):

личность безусловно неординарная и без сомнения заслуживающая внимания и изучения

0

21

Одним из самых преданных последователей Кроули был поэт Виктор Нойбург ( 1883 - 1940 ) .

http://www.dubovskoy.net/PHOTO/NeuburgS.jpg

Нойбург познакомился с Кроули в 1909 г. и в том же году вступил в кроулианский оккультный орден АА
(Astrum Argentinum , Серебряная Звезда ), в катором пробыл вплоть до 1914 г..
А в 1909 г. в Алжире Нойбург и Кроули совершили ритуал, каторый вошёл в историю оккультизма,
как " Вызов демона Хоронзона " .
Наиболее детальное описание того, что там произошло, даётся в книге Фрэнсиса Кинга
" Мегатерион. Зверь 666 " ( глава 5 - " Хоронзон " ) :

--------------------------------------------------------------------------------------

--

«Равноденствие» (Equinox), номер 2, содержал в себе еще больше поэзии, практических оккультных изысканий, а также первый фрагмент оккультной биографии Кроули, написанный Дж. Ф.К.Фуллером, и столь же исполненный восхищения перед Гуру, как и «Звезда на Западе», появившаяся 21 сентября 1909 года. Нойберг фактически в одиночку отредактировал этот выпуск, и после того как работа над ним была завершена, вместе с Кроули отправился на отдых в Северную Африку, прибыв в Алжир 17 ноября. Они сели в трамвай до Арбы и оттуда прошли к югу через пустыню до Аумейлы. Там, в захудалом отеле, Кроули услышал голос, требующий от него «призови Меня»; это был тот же самый голос, что продиктовал «Книгу Закона».

У Кроули было с собой несколько записных книжек, имеющих отношение к любопытной магической системе, называвшейся по‑разному, «Энохианской магией», «Ангелической магией», и «магией Тридцати Этиров».[46] Энохианская магия — странный предмет, не имеющий особого сходства с любым другим аспектом того, что называлось оккультистами «западной эзотерической традицией». Она была создана доктором Ди, астрологом королевы Елизаветы, и его ясновидцем Эдвардом Келли. Последний пристально вглядывался в «shew‑stone» (магический кристалл) — похоже, имелось в виду, скорее, полированное черное зеркало, нежели кристальный шар — и видел духов, диктовавших ему различные послания. Некоторые из этих посланий были достаточно ясными; Ди и Келли был, например, дан совет наслаждаться женами друг друга. Другие послания были более непонятными и невразумительными, изложенными на пышном елизаветинском английском и имевшими добрую толику сходства с переводами шестнадцатого века некоторых пророков Ветхого Завета: «Я есмь дочь Силы Духа, и насилуема каждый час, с моей юности. Для зрящего я есмь Понимание, и Наука сокрыта во мне; небеса притесняют меня, они жаждут и желают меня с безграничным аппетитом: почти никто из принадлежащих земному не заключал меня в объятия, так как я сокрыта от света внутри Круга Камня…»

Наиболее загадочными из всех были девятнадцать «Ключей» или «Призывов», то есть заклинания, приведенные на неизвестном языке, обычно называемом энохианским или энохийским. Некоторые оккультисты заявляли, что этот язык был известен во Флоренции пятнадцатого века, другие — что это был утерянный язык Атлантиды; но никто из них, тем не менее, не был способен отыскать его характерные следы до появления Ди и Келли. В Золотой Заре энохианскому придавалось великое значение и в Ордене верили, что восемнадцать «Ключей» или «Призывов» были созданы, чтобы заклинать Ангелов различных магических квадратов. Предназначением же последнего было заклинать тот или иной из тридцати Этиров, рассматривавшихся Мэтерсом и его последователями, как новые измерения сознания.[47] Довольно странно, что, в то время как всех Адептов Золотой Зари обучали знанию тридцати Этиров и Призыву, который, предположительно, открывал сознание для восприятия этих Этиров, никто, судя по всему, не практиковал когда‑либо эту технику, за исключением Кроули,[48] который в 1900 году в Мексике призывал два самых крайних Этира — тридцатый и двадцать девятый — с некоторым успехом. В его психику вошел огромный кристальный куб в образе бога Гарпократа, и этот куб был окружен сферой, охраняемой четырьмя Архангелами в черных одеяниях.

Одна из записных книжек, которые Кроули взял с собой в Северную Африку, содержала девятнадцатый «Ключ» или «Призыв», именно тот, открывавший доступ к тридцати Этирам: «Madriaax Ds Praf (имя Этира) Chis Micaobz Saanir Caosgo Od Fisis Babzizras Iaida! Nonca Gohulim: Micma Adoian Mad, Iaod Bliorb, Soba Ooaona Chis Luciftias Piripsol. Ds Abraassa Noncf Netaaib Caosgi…» В переводе, предоставленном Ди и Келли,[49] это читается следующим образом: «О, вы, Сферы Небесные, Обитающие в (имя Этира), Вы Могущественны Во Всех Уголках Земли, Вы Вершите Правосудие Величайшего! Вам Сказано: Узрите Лицо Вашего Бога, Начало Утешения, Чьи Глаза Есть Блеск Небес и Который Поставил Вас Управлять Землей…»

Скорее всего, рассмотрев присутствие девятнадцатого «Ключа» («Призыва») в своем рюкзаке, как нечто более чем неожиданное, как послание богов, Кроули решил начать с того, на чем остановился девять лет назад в Мексике, и провести ясновидческую проверку оставшихся двадцати восьми Этиров, начав с последнего и двигаясь к первому. Метод, выбранный им для проведения этой проверки, был достаточно простым и проделывался следующим образом: с собой Кроули имел окрашенный киноварью в ярко‑красный цвет Голгофский Крест — то есть, тип креста, привычно встречающийся в христианских церквях — с большим топазом, вставленным в месте пересечения вертикальной и горизонтальной планок. На этом камне был выгравирован греческий крест из пяти квадратов и роза о сорока девяти лепестках.[50] Кроули должен был найти спокойное тихое место и осуществить «Призыв», держа крест в руке. Если все пройдет хорошо, его сознание должно немедленно достигнуть нового измерения; то, что он там увидит, и психологические ощущения, которые испытает, он обязан описать громко вслух, так как его физическое тело не будет подвержено воздействию изменений в сознании. Обычно один Этир призывался раз в день, но бывали исключения из правил; таким образом, 28 ноября 1909 года были призваны двадцать третий и двадцать второй Этиры.

Большинство видений, пережитых Кроули, были апокалиптическими по своей природе, но являлись, как он думал, гораздо большим, скорее даже, указаниями на пришествие великой инициации. Возьмем, например, девятнадцатый Этир. Акцент его был сделан на смерти — но Кроули интерпретировал эту смерть как угасание «эго» в нирване:

    Теперь наконец приблизился Ангел Этира (альтернативное название Воздух), который подобен Ангелу четырнадцатого ключа Рота (имеется в виду козырь карт Таро под номером четырнадцать) с прекрасными голубыми крыльями, голубыми одеяниями, солнце в ее поясе подобно броши, и два полумесяца луны есть сандалии на ее ногах…

    Она приблизилась, поцеловала меня в губы, и сказала: «Благословенно искусство твое, кто узрел Себека, моего Господа, в его славе. Многие являются поборниками жизни, но все ниспровергаются копьем смерти. Многие есть дети света, но их глаза должны быть выколоты Матерью Тьмы…. Я есмь сокрыта покровами, восседая между колоннами, завешанная блестящей вуалью (аллюзия на карту верхнего аркана Таро под названием Верховная Жрица) и на моих коленях лежит открытая Книга мистерий невыразимого Света. Я есть стремление достичь высшего; я есть любовь к неизведанному; Я есть слепая боль внутри сердца мужчины. Я есть посланник таинства боли… Я есть Жрица Серебряной Звезды (эзотерическое название Золотой Зари для карты верхнего аркана Таро Верховной Жрицы).

    И она приподняла меня и поднесла к себе, как мать приподнимает свое дитя, воздела своей левой рукой, поднеся мои губы к своим грудям. И на ее грудях было начертано: Rosa Muni est Lilium Coeli[51] (Роза Мира есть Лилия Небес).

Кроули истолковал появление Ангела как обещание, что это создание будет его личным проводником‑хранителем во время приближающейся инициации. В следующем Этире Ангел церемониально подготовил его для этого посвящения, тогда как в семнадцатом ему было дано, как он утверждал, основательное понимание оккультной доктрины равновесия, заставившее его осознать, что все движение и изменение есть отступление от совершенства и что для дальнейшего магического процесса он должен уничтожить свою личность‑эго. Следующий Этир, шестнадцатый, объяснил ему, как это должно быть сделано; он должен стать единым с бесконечным. В пятнадцатом Этире он духовно перенес ритуальную инициацию, в ходе которой был формально возведен до степени Мастера Храма. Это был гигантский шаг вперед; Кроули стал одним из Тайных Глав, от которых проистекало знание и техники Золотой Зари и других оккультных обществ. Впрочем, пока он был Мастером Храма лишь по определению; новая степень могла стать реальностью, как только он получит доступ к остальным Этирам.

Кроули столкнулся с серьезными трудностями при достижении четырнадцатого Этира, призывая его на горе Дал'лех Аддин между 2.50 и 3.15 дня 3 декабря. Он срывал покров тьмы за покровом, пока великий голос, подобный колокольному звону, не возвестил: «Нет света или знания красоты стабильности в Царстве Могилы, куда ты движешься. Все то, чем ты был, оно пожрало, и все твое искусство есть его пища до завтрашнего дня. И все, чем ты должен стать, есть ничто. Ты, кто должен достигнуть владения Величайшего Ночи Тиема (эзотерическое название козыря Таро Золотой Зари под номером 21), эту ношу должен, вопреки всему, взвалить на себя».[52]

Несмотря на все попытки, Кроули не смог сорвать покровы, препятствовавшие ему, и достигнуть сердца четырнадцатого Этира. Он и Нойберг начали спуск с горы, когда Кроули внезапно почувствовал импульс исполнить ритуальный гомосексуальный акт со своим приятелем‑магом и посвятить его богу Пану. Они вернулись на вершину горы, выложили большими камнями магический круг, который защитили «словами силы», написанными на песке, и возвели грубый каменный алтарь. На нем, как сказал Кроули, он принесет себя в жертву тому пути, что поглотит каждую частичку его эго — другими словами, он сознательно унизил себя, став пассивным партнером Нойберга в акте содомии. Этот почти случайный сексуальный акт, проделанный в честь Пана, изменил образ мышления Кроули. Долгое время он ощущал, что сексуальные акты были безвредны для оккультиста и не препятствовали его или ее взаимоотношениям с богами, но с этого момента поверил, что секс может выполнять вспомогательную функцию и может стать таинством, ритуалом, осуществляемым во имя славы богов.

Тем вечером, в 9.50, дневной сексуальный акт вызвал «великое чудо»; Кроули вернулся к Этиру, и темнота снова окружила его, но на этот раз Ангел прошептал магическое слово, которое дало ему допуск к компании Мастеров Храма. Он увидел перед собой то, что показалось ему кругом скал, которые, как он неожиданно осознал, были сокрытыми Мастерами, сидящими абсолютно тихо и спокойно. Затем Ангел заговорил с ним:

    Узри, куда твой Ангел привел тебя! Ты вопрошал о славе, силе и удовольствии, здоровье и богатстве, и любви, и долготе и мощи дней… и вот! Твое искусство стало одним из Этих. Согнуты их спины, на коих покоится Вселенная. Сокрыты их лица, что узрели славу невыразимую.

    Эти адепты кажутся пирамидами… Поистине есть Пирамида Храма Инициации. Поистине также есть она гробница. Думаешь ли ты, что есть жизнь внутри Мастеров Храма? Поистине, нет здесь жизни в них.

Израэль Регарди, американский психиатр и эксперт по современному оккультному возрождению, обратил внимание[53] на сокрушительный эффект, оказанный этим откровением на Кроули, ведь в становлении Мастера Храма он должен был умереть, поскольку была затронута его личность. С тех пор, как он впервые написал Уэйту, он желал быть допущенным в Тайное Святилище Праведников, а с тех пор, как он прошел инициацию Неофита, он желал стать одним из Тайных Глав. Теперь, в четырнадцатом Этире, он столкнулся с той же самой основной идеей, но с другой ее интерпретацией. Тайное Святилище оказалось школой, в которой уничтожалось эго учеников, и в которой учителем была Смерть; Кроули был допущен в эту школу, или так он верил, и «рекомендации допуска были свидетельством его собственной болезни», единением его духа с океаном бесконечного.

В тринадцатом, двенадцатом и одиннадцатом Этире Кроули был представлен новый ряд концепций, или — если кто‑нибудь решит сделать психологическое толкование того, что случилось с ним, когда он призывал Этиры — знание, хлынувшее из его подсознания. Одна из этих концепций заключалась в природе задачи, поставленной перед Мастером Храма. Она состояла в том, чтобы присматривать за тайным садом, в котором все цветы должны произрастать в соответствии с их внутренней природой. Судя по всему, имелось в виду, что Мастер должен нести свое учение всем, не делая различий между тем или иным учеником, и не беспокоясь о том, который из его цветов должен стать «магическим сыном» — другим Тайным Главой.

Наиболее важное из концепций, сообщенных в этих Этирах, было связано с символизмом, происходящим от Откровения Святого Иоанна Божественного Нового Завета, от Вавилонской Блудницы (произносимой Кроули как «Бабалон» по ряду нумерологических причин) и от Зверя, на котором она ездила. Подобный христианский символизм имел тенденцию выявлять доходчивость послания, которое было, в основном, связано с Шакти‑Шива доктриной некоторых школ индуистского мистицизма. Доктрину эту не так просто выразить в западных терминах, но, излагая ее настолько доходчиво, насколько возможно, скажу, что она предполагает наличие лишенной разума универсальной энергии, персонифицированной в богине Шакти, которая заключена в сексуальные объятия с богом Шивой, интеллектом и духом. Из бесконечного оргазма обоих, из их взрыва в едином экстазе, формируется проявление каждого отдельно взятого фактора во вселенной.

Бабалон, Багряная Жена, что едет верхом на Звере, может время от времени проявлять себя в отдельно взятой женщине, но в своем высочайшем аспекте она есть Шакти, бесконечная энергия и возлюбленная Мастеров Храма и всего, что происходит от природы интеллекта. «Это есть Таинство Бабалон, — сказал Кроули мистический голос, — она Мать Гадостей, и это есть тайна ее прелюбодеяний, так как она отдает себя всему, что живет, и становится соучастником в ее мистериях. И потому она делает себя служанкой каждого, таким образом, становясь возлюбленной всех…»

В одиннадцатом Этире Кроули получил указание на то, что, хотя он бессознательно перешел бездну — психологический барьер между обычными людьми и Тайными Главами, он должен теперь, в десятом Этире, пересечь ее сознательно. Для этой цели он и Нойберг приготовились к церемониальному пробуждению Хоронзона, «могущественного дьявола» Бездны. Это было осуществлено 6 декабря в Бу Саада, когда они ушли из города, и блуждали, пока не нашли уединенную долину, покрытую мелким песком. Там был сооружен большой круг камней, вокруг которого начертаны защитные Имена Силы, а снаружи был изображен большой треугольник. Последний был создан для того, чтобы стать местом, в котором Хоронзон, «первый и самый смертельно опасный из всех сил зла», проявит себя, и вокруг на песке были начертаны дальнейшие защитные «имена силы». На каждом углу треугольника Кроули принес в жертву по голубю, так, чтобы элементальная сила, полученная из их крови, обеспечила материальную основу для проявления Хоронзона. Наверное, точнее будет сказать, обеспечила «свою сущность», так как, согласно Кроули, очень важным аспектом относительно этого демона было то, что он состоял из полнейшего отрицания; строго говоря, у него не было личности, и это плюс.

Нойберг сидел внутри круга, держа магический кинжал для защиты, записную книжку и пишущие принадлежности, чтобы вести запись того, что Хоронзон сделает и скажет. Затем, прежде чем Кроули призвал Этир, Нойберг принес клятву:

    Я… Послушник АА, торжественно обещаю своей магической честью и клянусь Аdonai (Божественным) Ангелом, что хранит меня, что буду защищать этот магический Круг Искусства мыслями, словами и делами. Я обещаю угрожать кинжалом и заставить убраться обратно в треугольник дух несдержанный, если он попытается покинуть его; и наброситься с кинжалом на что угодно, что может искать входа в этот Круг, будет ли это в проявлении тела самого Провидца (Видящего (Кроули)). И я буду весьма внимателен, вооруженный против силы и коварства; и я буду оберегать моей жизнью нерушимость этого Круга. Аминь. И я призываю моего Священного Ангела‑Хранителя быть свидетелем этой клятвы, кою если нарушу, то могу погибнуть, оставленный Им. Да будет так, Аминь.

Но где был Кроули, пока Нойберг приносил свою клятву, и где должен был он находиться во время пробуждения Хоронзона, если не в защитном круге со своим компаньоном? Текст записи кажется загадочным и не проливает свет на этот вопрос, просто сообщая, что Кроули «предстоит уединиться в тайном месте, где не должен ни показываться, ни подавать какие‑либо звуки, и сидеть внутри, закрывшись своим черным одеянием, тайно призывая Этир». Впрочем, в другом месте, выражено это довольно специфично:

    Так, теперь, Провидец (Кроули) вступил в треугольник, позволил ему взять Жертв (голубей) и перерезать их глотки, проливая кровь внутри Треугольника, и особенно внимательно следя, чтобы ни одна капля не упала за пределы Треугольника; или же, в противном случае, Хоронзон окажется способным проявить себя во вселенной. И когда песок пропитался кровью жертв, позволил ему продекламировать призыв Этира в стороне тайно, как было сказано выше. Тогда, да будет Видение обнажено, и Голос услышан.

Другими словами, Кроули должен был стать первым магом в оккультной истории, сохраняющим свое тело в мистическом треугольнике и предлагающим его злому духу, чтобы тот проявил себя через него. Во время этого процесса Кроули должен был пребывать в полном трансе, его полноценное сознание находилось в «тайном месте» и не осознавало деяния Хоронзона.

После того, как Кроули призвал Этир, Нойберг услышал голос, выкрикивающий: «Зазас, Зазас, Настанданда Зазас».[54] Этот голос, согласно Нойбергу, подделывающийся под голос Кроули, продолжил издавать различные проклятия и богохульства. Тут Нойберг начал видеть. Он узрел в треугольнике женское тело, напомнившее ему об одной проститутке, с которой он познакомился в Париже. Она попыталась соблазнить его, но он, решив, что это Хоронзон, принявший эту форму в надежде попасть внутрь защитного круга, воспротивился. Женщина — или демон — затем изменила свои очертания, извинилась и попыталась взывать к гордости Нойберга, предложив склонить свою голову к его ногам в знак повиновения. Нойберг также сопротивлялся и этому обольщению. Хоронзон превратился в старика, затем в змею, затем принял вид Кроули, умолявшего дать ему воды, но и на эту просьбу Нойберг также ответил отказом.

Затем Нойберг продолжил оккультное наступление, заклиная Хоронзона во имя Самого Высшего, объявить свою природу. Дьявол никак не отреагировал на это, ответив, что он плюет «на имя Самого Высшего… Я не боюсь силы Пентаграммы, так как я есть Мастер Треугольника… Я должен сказать слова… и ты будешь записывать их, думая, будто они будут великими тайнами магической силы, а они будут лишь моими шутками над тобой».

Затем Нойберг призвал Айвасса, сущность, которая предположительно продиктовала «Книгу Закона» и которая, как верили оба мага, была Священным Ангелом‑Хранителем Кроули. Хоронзон выкрикнул, что знает имя этого Ангела «и все твои деяния с ним есть ничто иное, как предлог для твоих отвратительных непотребных чар». Нойберг ответил, что его знание более велико, нежели то, которым обладает демон, и что он не боится его и приказывает ему сделать ясное объявление его природы. После этого Хоронзон истолковал свое имя как «Рассеивание» и заявил, что не может быть полезным в споре. Он продолжил свою речь с еще большими ругательствами и богохульствами, изрыгаемыми на огромной скорости. Пока Нойберг пытался записать все это, демон коварно набрасывал песок над магическим кругом, и, когда его защитная линия стерлась, Хоронзон, приняв облик голого мужчины, прыгнул в круг и швырнул Нойберга на землю. Они боролись в песке, и демон предпринимал яростные усилия, чтобы разорвать горло Нойберга зубами, пока последний не оказался в состоянии водворить его назад в треугольник и восстановить круг своим магическим кинжалом.

В течение некоторого времени Нойберг и бес продолжали спорить, причем последний угрожал всеми муками ада, а первый объявил Хоронзона лжецом. Затем демон исчез, оставив Кроули одного в треугольнике, чтобы начертать слово БАБАЛОН на песке в знак того, что ритуал завершился. Вместе двое магов зажгли очистительный огонь и уничтожили круг и треугольник.

Что же на самом деле произошло во время пробуждения Хоронзона? Объяснение на основе здравого смысла должно быть таково, что все облики Хоронзона были аспектами Кроули, а Нойберг спорил и боролся с одержимым человеком, в которого вселился демон. Нойберг всегда оставался убежден, что боролся с демоном в буквальном смысле, но никогда не уточнял, был ли это демон в теле Кроули или же он имел свой собственный облик. Это приводит нас к другой возможности, той, которая нашла одобрение среди некоторых оккультистов. Она заключается в том, что Кроули действовал как физический медиум, выделяя «эктоплазму», то есть астральный сырой материал, способный принимать форму в плотных очертаниях, и что еще большая эктоплазма была выделена благодаря крови принесенных в жертву голубей. Как следствие, именно из этих двух источников Хоронзон обрел полуматериальное тело, которое было способно на физические действия, вроде бросания песка, борьбы с Нойбергом и так далее. Еще одна возможность состоит в том, что никакие из предполагаемых физических событий не произошли на самом деле, и что ритуальное возбуждение разобщило некоторые аспекты сознания Нойберга и побудило его сражаться с разреженным воздухом.

Каким бы ни было истинное положение вещей, оба мага оказались вполне удовлетворены своим достижением; они были убеждены, что Кроули покорил Хоронзона, демона «Рассеивания», и стал состоявшимся Мастером Храма, подлинным Тайным Главой в полном смысле этих слов. Оставшиеся девять Этиров оказались совершенном контрастирующими со зловещим содержанием десятого. По словам доктора Израэля Регарди, они были «лирическими пеанами радости и счастья», празднованиями магической победы, одержанной «пересечением Бездны и подчинения ее единственного обитателя, Демона Хоронзона».

В последний день 1909 года маги, по завершении энохианских экспериментов, отправились морем из Алжира в Саутгемптон. Что бы ни произошло в ходе этих экспериментов, можно или нет полагаться на сохранившиеся записи о них, как на объективный отчет и делать их основой для рассуждений, нет никаких сомнений в том, что они оказали резко выраженное субъективное воздействие на Кроули. С этого момента он рассматривал себя, помимо прочего, как учителя, пророка, чьей единственной задачей было обратить мир к доктринам, выраженным в «Книге Закона».

0

22

Ктулху написал(а):

Большинство видений, пережитых Кроули, были апокалиптическими по своей природе, но являлись, как он думал, гораздо большим, скорее даже, указаниями на пришествие великой инициации.

А на самом деле, видения были навеяны НАРКОТИКАМИ. Да-да, ваш великий Алистер был заурядным наркоманом с большим стажем ... только не надо мне говорить, что наркотики ему были прописаны врачом. От наличия рецепта наркотики не перестали быть таковыми, и глюки Кроули, которые так бережно собирают его фанаты, глюками и останутся.
Разбирать бред наркомана - интеллектуальный онанизм.

+1

23

Хрюн Моржов написал(а):

Да-да, ваш великий Алистер был заурядным наркоманом с большим стажем ... только не надо мне говорить, что наркотики ему были прописаны врачом. От наличия рецепта наркотики не перестали быть таковыми, и глюки Кроули, которые так бережно собирают его фанаты, глюками и останутся.
Разбирать бред наркомана - интеллектуальный онанизм.

к СОЖАЛЕНИЮ, многих  ВЕЛИКИХ людей погубило " белое удовольствие". Но известность их не умалилась. Гофман, Булгаков...

0

24

Хрюн Моржов написал(а):

Разбирать бред наркомана - интеллектуальный онанизм.

Тогда шёл бы ты из этой темы .
Не люблю, когда в серьёзные темы лезут всяческие флудеры, каторые абсолютно не разбираются в
том, о чём говорится в этих темах . Лезут только лишь для того,
чтобы смарозить какуюнибудь глупость .

Влезешь сюда со своею глупостью опять, просто напросто больше не буду даже
обращать на тебе внимание ( как на муху, каторая летает, но толку с неё никакого ) .

0

25

Ктулху написал(а):

Тогда шёл бы ты из этой темы .

А ты что, не знал что Кроули нарик? Оба-на.

Ктулху написал(а):

Не люблю, когда в серьёзные темы лезут всяческие флудеры, каторые абсолютно не разбираются в
том, о чём говорится в этих темах .

Серьезная тема - копаться в бреду наркомана. Да еще и шарлатана к тому же. Великий магуй Кроули сумел задурить голову одному обдолбанному почитателю в темном углу пещерки ... и оказался совершенно бессилен против двух ханыг, которые оттяпали у него ВСЕ, что он наоткрывал (имеются в виду секты по дойке лохов). Судился с ними ... альфонс. Почитай жизнеописание своего кумира. Внимательно.

Ктулху написал(а):

Влезешь сюда со своею глупостью опять, просто напросто больше не буду даже
обращать на тебе внимание

Напугал ... как же я без твоего внимания дальше проживу, просто не представляю ... наверное так же как раньше - жил не тужил.

0

26

В древней Греции адептами оккультных наук, в своё время,
часто устраивались так называемые Элевсинские мистерии - празднества с оккультным смыслом .

Затем, на долгое время, эти мистерии были забыты .

И лишь в 1910 г. Алистер Кроули и адепты его ордена Argentinum Astrum вновь продемонстрировали
снобистскому обществу Великобритании - что это такое .

О том, как это происходило и обо всех скандалах вспыхнувших вокруг этого,
читаем в книге Фрэнсиса Кинга " Мегатерион. Зверь 666 " ( глава 6 - " Элевсинские ритуалы " ) .

---------------------------------------------------

Лейла Уэдделл :
http://oto.ru/images/LEILA.JPG

http://lib.rus.ec/b/189656/read

После возвращения из Алжира Кроули и Нойберг развернули деятельность по подготовке третьего номера «Равноденствия» к публикации в грядущем марте. Они планировали сделать его наиболее важным изданием из выпущенных до той поры, раскрывающим самые главные секреты ритуалов Золотой Зари, в особенности, посвящения Младшего Адепта для широкой публики. Мэтерс [ Мак Грегор Матерс - глава оккультного ордена Золотая Заря ( или по другому - Золотой Рассвет ), считавший, что ряд оккультных ритуалов Алистер Кроули незаконно перенял у ордена Золотой Рассвет ], предупрежденный благодаря предварительному объявлению о готовящемся выпуске и его содержании, наскреб достаточно средств, чтобы обратиться с письменным заявлением в суд и потребовать судебного запрета и приостановления публикации на основании того, что ему принадлежали авторские права на данный ритуал. Согласие на временный запрет было получено и по апелляции к судье, мистеру Бакхиллу, этот запрет перешел в категорию постоянных. Кроули был в ярости; тот факт, что Бакхилл являлся одним из ведущих франкмасонов, казался больше чем простым совпадением. Исходя из этого, Кроули страстно доказывал, дескать, судья принял решение на основании того, что все тайные ритуалы должны оставаться тайными навеки. Кроули подал заявление на рассмотрение своего дела в апелляционном суде, освятив должным образом талисман, «чтобы заслужить благосклонность судьи», — и выиграл его, «Равноденствие» вышло с опозданием, но зато без купюр.

После публикации журнала Кроули, одна из его любовниц, полукровка маори, скрипачка по имена Лейла Уодделл, Нойберг и несколько других людей, отчасти заинтересованных в оккультном, присоединились к домашней вечеринке в дорсетском доме капитана 3 ранга Марстона, ранее действующего офицера королевского Военно‑Морского Флота. Марстон был одним из самых эксцентричных друзей Кроули, его особый интерес заключался в прослушивании ритмов тамтама и изучении их предположительных воздействий на эмоции слушателей. Он заявлял, например, что проводил некоторые «классические и убедительные» эксперименты по воздействию тамтама на психологию замужних английских женщин. Сначала оно было весьма продуктивным, благодаря смутному интересу, мало‑помалу принимавшему сексуальную форму, и, в конце концов, приводящему к «бесстыдной мастурбации или непристойным заигрываниям».

Ритуальная магия также присутствовала среди интересов капитана Марстона и, с его согласия, было решено попытаться вызвать Бартзабеля, духа Марса, с помощью ритуала, написанного Кроули.[55] Нойберг должен был сидеть в треугольнике и, с помощью остальных, убедить Бартзабеля овладеть его телом и использовать его рот для пророчеств и ответов на вопросы. Ритуал, во время которого Нойберг импровизировал с танцем, намереваясь завлечь дух в свое тело, был надлежащим образом исполнен. Бартзабель овладел телом Нойберга и приступил к ответу на вопросы. Капитан Марстон был по‑прежнему преисполнен воинственных настроений и заинтересован в военных делах, так что спросил Нойберга‑Бартзабеля относительно возможности развязывания войны в Европе. Нойберг ответил, что в течение пяти лет в Европе случится два конфликта; центром первого станет Турция, а второго — Германская Империя. Конечным результатом этих войн будет разрушение Турецкой и Германских империй. Довольно любопытно, что оба этих пророчества обернулись явью; Балканская война 1912 года и Мировая война 1914‑18 уничтожили обе империи, чью гибель предвидел Бартзабель.

Аудитория, присутствовавшая при ритуале, нашла, что танец Нойберга, сопровождавшийся игрой Лейлы Уодделл на скрипке, обеспечил мощный стимул для их пресыщенных художественных и эмоциональных вкусов. Родилось предложение давать полу‑публичные представления, за присутствие на которых аудитория будет платить солидную сумму, чтобы увидеть Нойберга, Уодделл и, возможно, некоторых других, призывающих богов? Кроули воспринял эту идею с энтузиазмом и подготовил семь ритуалов.[56] Каждый из них включал в себя Нойберга, «вытанцовывающего» определенного бога, тогда как Лейла Уодделл играла, а Кроули декламировал пояснительную поэзию — по большей части его собственные вирши, но с добавлением определенного количества стихов Суинберна.

В начале лета были подготовлены костюмы, проведены репетиции, и проданы билеты на ритуалы, которые должны были проводиться на лондонской квартире Кроули, 124 Виктория Стрит. Премьера состоялась в августе 1910 года и, как оказалось, привлекла большую восприимчивую и благодарную аудиторию; до некоторой степени ее благосклонность могла определяться «круговой чашей», предоставленной зрителям перед каждой из церемоний. Чаша содержала фруктовые соки, алкоголь, «алкалоиды опиума» — предположительно, морфий или, что более вероятно, героин — и вещества, на которое Кроули ссылался, как на «эликсир, представленный мною Европе». Последнее было, вероятно, настоем‑вытяжкой из мескалиновых бутонов, с которыми Кроули впервые познакомился в Мексике. Само варево было неприятным на вкус и характеризовалось одним из членов аудитории, как нечто, напоминающее гнилые яблоки.

Этель Арчер, молодая поэтесса, чьи стихи были опубликованы в «Равноденствии», оставила описание того, как ритуалы затронули ее психику и воздействовали на нее, молодую женщину, имевшую лишь очень смутный интерес к оккультному. По прибытии на квартиру Кроули Этель и ее мужа провели в гостиную, погруженную в полумрак; тяжелые занавески были опущены, чтобы сдержать лучи палящего солнца, а единственным источником освещения была раскачивающаяся серебряная лампа. Они, как и остальные члены потенциальной аудитории, расселись на диванных подушках, разбросанных по окружности этой комнаты, в которой не было обычной мебели. Нойберг протянул им «круговую чашу», затем они потеряли его из виду, и функции стюарда стал исполнять друг Кроули, доктор Э.Т. Дженсен. Когда они увидели Нойберга в следующий раз, он был одет в белое одеяние Послушника АА и танцевал дикий непринужденный танец, что‑то наподобие тануры кружащегося дервиша, под музыку Лейлы Уодделл. Между тем Кроули декламировал поэзию. Танец достиг своей высшей точки — нисхождения бога — и Нойберг отключился на полу, где пролежал без сознания несколько минут. Эффект, оказанный на аудиторию, заключался в том, чтобы заставить ее чувствовать себя «навеселе и оживленной»; в случае Этель Арчер и ее мужа это ощущение сохранялось неделю или около того. Достаточно интересно, что они приписывали это состояние скорее выпитому ими напитку, нежели магическому воздействию церемонии.

Некоторые представители прессы также были приглашены на церемонии, и на удивление восторженная рецензия на них — кто‑то может заподозрить, что она была написана другом Кроули — появилась в «Sketch» 28 августа 1910 года. Эта рецензия давала довольно полный отчет о том, что происходило на этом мероприятии:

    …Брату Omnia Vincam (Нойбергу) было приказано исполнять «танец Свирели и Пана в честь нашей госпожи Артемиды». Молодой поэт, чьи стихи теперь часто читаются (Нойберг), поразил всех грациозным и прекрасным танцем, который продолжался, пока он не свалился совершенно истощенным в середине комнаты, где, между прочим, лежал вплоть до конца. Затем Кроули обратился с мольбой к богине в форме изумительного и до сих пор неопубликованного стихотворения. Воцарилась мертвая тишина. После долгой паузы, фигура, возведенная на престол (Лейла Уодделл), взяла скрипку и заиграла — она играла со страстью и чувством, как настоящий мастер. Трепет охватил нас до самых кончиков волос. Вскоре эта царственная фигура еще раз заиграла на скрипке… с таким насыщенным чувством, что большинство из нас испытали тот экстаз, которого Кроули так честно добивался. Затем наступила продолжительная густая тишина, после которой Мастер Церемоний распустил нас со следующими словами: «Благодаря силе во мне, принадлежащей по праву, я объявляю Храм закрытым».

    Так закончилась эта великолепная церемония… Я не претендую на понимание ритуала, пронесшегося подобно нити магии через эти встречи, проводимые АА. Я даже не знаю, что из себя представляет АА. Но я осознаю, что вся проведенная церемония была впечатляющей, артистичной и вызвала в тех, кто присутствовал на ней, ощущение, что Кроули, безусловно, заслуживает рекламы, когда пишет –

    «Так должен ты покорить космос и, наконец, взобраться

    По стенам времени:

    И по златой тропе, что проложили великие

    Достигнуть Бога».

Довольные реакцией прессы и своей аудитории, Кроули и Нойберг решили дать еще более публичное представление. С этой целью они взяли еще одну танцовщицу, молодую девушку из Королевской Академии Драматического Искусства по имени Джоан Хейес, и сняли Какстон Холл на семь следующих друг за другом вечеров по средам в октябре и ноябре. Входная плата составляла 5 гиней за весь цикл представлений. На этот раз пресса была менее благосклонна, и любопытная скандальная газетенка под названием «Looking Glass» выпустила неприятный репортаж, приведший к судебному разбирательству, в ходе которого добрый ушат грязи был вылит на создавшуюся репутацию Кроули.

    После сдачи на хранение шляпы и пальто служителю (писал репортер «Looking Glass») мы были проведены к двери, у которой стояла довольно неопрятно выглядящая личность, помпезно облаченная в имитацию восточного одеяния, с обнаженным мечом в руке, которая, проверив наши билеты, пустила нас в тускло освещенную комнату, пропахшую ладаном. По всей комнате были расставлены ряды низких табуретов, и когда мы вошли, уже довольно много мест было занято мужчинами и женщинами в вечерней одежде.

    В дальнем конце комнаты висела тяжелая занавеска, напротив нее сидела скрюченная фигура в каком‑то тряпье, отбивающая монотонный ритм на неком подобии тамтама.

    Когда собрались все зрители, двери захлопнулись, и свет, который и так был весьма тусклый, совершенно погас, за исключением слабенького мерцания на «алтаре». Через некоторое время на сцене появилось еще больше призрачных, похожих на приведения фигур, и какая‑то персона в красном капюшоне, поддерживаемая с каждой стороны джентльменами с голубыми подбородками в костюмах, напоминающих униформу служителей турецких бань, начала читать бессвязную тарабарщину, на которую ее спутники отвечали через определенные промежутки.

    Наш проводник информировал нас, что произносимое было известно как изгоняющий ритуал пентаграммы.

    Затем появилось еще несколько служителей турецких бань, исполнивших на сцене какую‑то имитацию танца Моррис. После этого джентльмен в красной мантии, поддерживаемый братьями Водолеем и Козерогом — вышеупомянутыми джентльменами с голубыми подбородками — начал страстные призывы к Матери Небес, и после очередного небольшого перерыва появилась не совсем непривлекательная леди, сообщив, что она и есть Мать Небес, и осведомилась, может ли она что‑то сделать для них… Они умоляли ее призвать Мастера, так как хотели узнать у него, есть ли в мире какой‑либо Бог, или же они свободны вести себя так, как того желают. Мать Небес взяла скрипку и играла не так уж неискусно в течение примерно десяти минут, и за это время комната снова погрузилась в полный мрак. Ее игру сменили долгие гулкие удары, под которые все облаченные в мантии фигуры на сцене обнялись, и после несмолкающего грохота, достаточного, чтобы пробудить Семь Спящих, огни понемногу зажглись и из какого‑то алькова появилась фигура, спросившая, чего они хотят. Они умоляли ее сказать, есть ли на самом деле какой‑либо Бог, так как в противном случае они будут наслаждаться жизнью без малейшего страха о последствиях. «Мастер» пообещал выказать этой теме самое пристальное внимание и, после того как вызвал вспышку пламени из пола простым приемом открытия люка, скрылся с Матерью Небес для «медитации», в ходе которой снова наступила темнота. По прошествии продолжительного времени он вернулся на сцену, откинув занавеску, и объявил, что пространство позади нее пусто, и что там нет Бога. Затем он убеждал своих последователей поступать так, как они того пожелают, и прожить эту жизнь наиболее оптимальным образом.

Статья продолжилась предположением, что в полутьме имела место некая сексуальная ненормальность, и были сделаны мрачные намеки относительно значения безобидной фотографии ритуала, показывающей Лейлу Уодделл, склонившуюся на грудь Кроули. В грядущих выпусках было обещано еще больше разоблачений и скандальных откровений. Последовали две газетные атаки, и стало ясно, что, по крайней мере, некоторая информация исходит от МакГрегора Мэтерса. Так, например, в одной из публикаций было сказано, что Кроули живет «с жульнически прикидывающимся буддистским монахом Алланом Беннеттом» — Беннетт к тому времени стал буддистским монахом в Бирме, посетил Англию, дабы распространять доктрины своей веры и в результате добился определенной известности — и что эти двое вовлечены в «неприличные развращенные и безнравственные отношения». Было также упоминание Д.С.Джонса, с намеком, что он, счастливо женатый человек с несколькими детьми, участвовал в гомосексуальных контактах с Кроули и Беннеттом.

Капитан Фуллер, тогда все еще преданный почитатель Кроули, убеждал его подать судебный иск и начать процесс в диффамации — у состоящего на службе офицера могли начаться серьезные проблемы, если он станет известен как близкий друг оккультиста, вовлеченного в «неприличные развращенные и безнравственные отношения». Кроули, к огромному раздражению Фуллера, отказался предпринимать какие‑либо действия, сказав, что верит в доктрину непротивления злу. Джонс, однако, решил бороться и подал судебный диск, заявив, что использованные в публикации слова были клеветническими в своем подтексте, будто бы он являлся гомосексуалистом, и потребовал значительную сумму в качестве возмещения морального ущерба. Аргументы «Looking Glass» состояли в том, что слова, употребленные репортером, не подразумевали того смысла, который в них вкладывал Джонс, и что в статье определенно не делалось никаких заявлений, будто Джонс был гомосексуалистом, да и в любом случае каждый человек, так близко ассоциируемый с Кроули, не имеет стоящей потери репутации. Последнее заявление защиты обратило разбирательство, проходившее в апреле 1911 года, в нечто очень похожее на процесс над моральными устоями Кроули, даже несмотря на то, что он не был формально привлечен в качестве свидетеля. Мэтерс и его сторонники появились, чтобы дать свидетельские показания относительно порочности и развращенности Кроули. Так, например, доктор Берридж, врач‑гомеопат, посвященный Золотой Зари возглавлявший Лондонский храм, будучи лоялен к Мэтерсу, дал свидетельские показания, приведенные в репортаже одной из газет:

    Док. Берридж: «Однажды, когда Кроули оказался здесь как посланник по официальным делам, относящимся к Ордену, я имел возможность побеседовать с ним наедине, и сказал ему: «Вы знаете, в чем они вас обвиняют?» — имея в виду членов Ордена. Я не буду формулировать это более откровенно, поскольку вижу в Суде дам».

    Судья, мистер Скраттон: «Любые дамы, присутствующие в этом Суде, наверняка свободны от колебаний такого рода».

    Док. Берридж: «Ну, я сказал: «Они обвиняют вас в неестественном пороке», — и он дал довольно странный эксцентричный ответ, толком ни подтвердив, ни опровергнув это».

Такого рода заявления причинили значительный вред репутации самого Кроули и Джонса, как его близкого друга. В равной степени вызывающими порицание оказались некоторые латинские маргинальные заметки, опубликованные в издании эссе Кроули 1906 года «Ambrosii Magi Hortus Rosarum». Представленные в суде, они читались так: «Pater Iubet Scientiam Scribe», «Culpa Urbium Nota Terrae Femina Rapta Inspirate Gaudium», «Adest Rosa Secreta Eros», «Quild Umbratur In Mari». Заглавные буквы этих латинских выражений образовывали слова, которые, хоть и вряд ли способны в наши дни кого‑то сильно шокировать, были все же расценены судьей и присяжными, слушавшими дело по судебному иску Джонса, как особенно непристойные. Кроули делал вид, что слова, образованные этими латинскими буквами, появились в результате случайного совпадения, и указал на то, что Скраттон — фамилия судьи, была анаграммой выражения «cunts rot»;[57] но кажется почти невероятным, чтобы кого‑либо, за исключением самого Кроули, впечатлил этот аргумент.

Наконец, присяжные вынесли вердикт, решив, что использованные в публикации слова на самом деле означают, что Джонс был вовлечен в гомосексуальные контакты. Такой вывод, сделанный в ущерб интересам исковой стороны вызвал медленное снижение темпов вербовки новых членов в АА — некоторые оккультисты были весьма озабочены тем, чтобы их не обесчестили и не заклеймили тем же клеймом, что и Кроули — и уходом капитана Фуллера, не только покинувшего орден Кроули, но и разорвавшего дружеские отношения с его лидером. Пятьдесят лет спустя Фуллер заявил, что поступил так в знак протеста против решения Кроули «бросить на произвол судьбы Джонса, не явившись в зал заседаний в качестве свидетеля». Это объяснение кажется неправдоподобным, поскольку в случае если бы Кроули стал свидетелем, адвокат, представляющий «Looking Glass» мог устроить перекрестный допрос по обсуждению его частной жизни, и уж совсем невероятно, что его ответы могли принести Джонсу что‑то, кроме вреда. В целом, отчет Кроули об уходе Фуллера кажется наиболее соответствующим действительности. Согласно ему Фуллер чувствовал, что как его репутация, так и военная карьера могут пострадать, если он останется публично связанным с АА, а потому предложил оставаться в ордене до тех пор, пока его членство является тайной, и пока Кроули не упоминает его имени. После отказа последнего согласиться с этим любопытным, но по‑человечески понятным предложением, Фуллер бросил АА, Кроули и сами занятия магией.

Шесть месяцев спустя после судебного процесса Кроули познакомился с Мэри` д`Эсте Стурджес, полу‑ирландкой, полу‑итальянкой, ставшей его спутницей и партнером в новом оккультном приключении.

Отредактировано Ктулху (2012-03-06 13:48:04)

0

27

Человек обожествляющий свои экскременты - не заслуживает рассуждений о нём.©

0

28

Чёрный Пантерёнок написал(а):

Человек обожествляющий свои экскременты - не заслуживает рассуждений о нём.©

Ты, вообщето, находишься на форуме для сатанистов и оккультистов .

Ведущие идеологи сатанизма : Элифас Леви , Алистер Кроули, Израэль Регардье , Энтони (Антон) Ла Вей ,
Карлос Кастанеда . Из более современных - Warrax , Валентин Скавр .

Ты форум, чАсом , не попутал ?

0

29

Ктулху написал(а):

Ты форум, чАсом , не попутал ?

Извините его, уважаемый Ктулху! он уже получил за свои " говняхи" здесь! Ну, решил мальчик вые... Да, прочитав Ваши сообщения об А. Кроули, а также Ваши стихи, - я решила создать тему, в которой  более разбираюсь. Приглашаю принять участие. С Ув. :love:

0

30

Чёрная Пантера написал(а):

Извините его, уважаемый Ктулху! он уже получил за свои " говняхи" здесь! Ну, решил мальчик вые... Да, прочитав Ваши сообщения об А. Кроули, а также Ваши стихи, - я решила создать тему, в которой  более разбираюсь. Приглашаю принять участие. С Ув

" Говняхи " ... хм ...

В принципето я и не обижался . За что обижаться то ?

В принципето, в инете, считаю, прежде всего, следует обижаться на троллей .
Но ведь твой сын ( на ТЫ , ок ? ) не тролль . Это очевидно .
С уважением .

В теме, конечноже, приму участие с удавольствием .

0


Вы здесь » Сатанизм » Теория Сатанизма » Алистер Кроули и всё что с ним связано